— Что ты делаешь? — Элиза внимательно наблюдала за супругом.
— Доверься мне, — Арне положил руку на плечо жены и поцеловал её холодный нос, а затем подхватил корзину с дочерью и обернул ткань вокруг, вытягивая рукава наверх, закрепляя конструкцию. Девушка всё ещё сидела на снегу, тяжело дыша. Даламас подхватил Элизу под подмышки и поставил на ноги, поддерживая. Не отпуская девушку, юноша наклонился, поднимая корзину.
— Всё будет хорошо, обещаю, мы справимся, — карие зрачки бегали из стороны в сторону, стараясь скрыть явное беспокойство, уголки губ Арне слегка приподнялись, одарив возлюбленную чистой, нежной улыбкой.
Элиза верила супругу, горячо и страстно. Когда казалось, что сам Господь отвернулся от них, и надежда сгорела в жарких объятьях пламени, девушка неустанно следовала за юношей, закрывая глаза и протягивая ему свою холодную ладонь.
Тьма пришла отнять её веру, заглушить слова молитвы, доносимые из глубин хрупкого сознания.
И сейчас, Арне был подобен священному дождю в период засухи, светом, что разрывал занавес гнусного мрака.
Мужчина схватился за рукава рубахи по обе стороны и поднес к шее возлюбленной, аккуратно оборачивая ткань вокруг и надежно закрепляя конструкцию.
— Не тяжело? — Арне чертовски переживал за супругу и больше всего боялся доставить ей дискомфорт и ранить и без того хрупкое тело.
— Нет, — коротко ответила Элиза.
Юноша наклонился, поднимая ящик с заледенелой земли и возвращая его себе за спину, а затем выпрямился, осторожно поднимая Элизу с дочерью на руки. Ивон, мирно лежащая в корзине, буркнула, а затем широко открыла глаза и всхлипнула.
— Нет, только не сейчас, — жалобно произнесла Элиза и кончиками пальцев коснулась лба дитя, — милая, потерпи немного, прошу, — её грудь тяжело вздымалась, а веки дрожали. Девушка не находила в себе больше сил молиться и просить Господа услышать её зов, она лишь взглянула на супруга и слабо улыбнулась. Бог не слышал слов, что вылетали из пухлых губ, и те навсегда сомкнулись в молчании, запечатлев последний слог на кончике языка.
Из крохотных уст вылетел пронзительный крик. Ивон размахивала руками из стороны в сторону, недовольно пища. Щеки побагровели, а ресницы покрылись тонким слоем инея, который Элиза смахнула легким прикосновением руки. Младенческое лицо исказили печаль и страх, что проникали под самую кожу, заставляя каждую мышцу, каждый мускул принять грустный, разбитый вид. Дитя не понимало, где оно оказалось, куда подевался приятный звук сгорающих дров и, наконец, тепло. Материнская ладонь прошлась по крохотному лицу, поглаживая. Жар разливался по телу новорожденной, и дитя ненадолго затихло, а затем, набрав полный воздух лёгких, пронзительно вскрикнуло, требуя возвращения в стены родного дома. Ореховые глаза всматривались в Элизу, силясь различить в туманных очертаниях собственную мать. Девочка поморщилась, громко выдохнула и задёргалась, ударяя ногами о дно корзины.
— Ивон, прошу, прекрати, ты можешь пострадать, — прошептала девушка, придерживая конструкцию левой рукой.
На горизонте всё ещё виднелся яркий пламень, что столбом взмыл в небо, освещая всё видимое пространство. Густая чернота хвои укрывала их во мраке, пряча под толщей игл и снега. Путь их шёл на восток, в сторону Северного Триумвирата, сквозь бескрайние леса и острые пики горных хребтов. Арне знал, что перейти границу фактически невозможно, но шанс был, к тому же поодаль от Легейстона было куда безопаснее. Мужчина полагал, что рыцари не станут выяснять причины пожара и более того, искать пропавшее без вести семейство Даламас. На границе близ Мерисоила находилась небольшая деревушка, и именно там намеревался укрыться юноша.
Более Ивон не умолкала не на секунду. Дитя заливалось во весь голос, терзаемое холодом и утопая в слезах, обжигающих лицо подобно раскалённому металлу.
***
— Ваше Высокопреосвященство, — тисовая дверь скрипнула, и в просторную комнату вошёл рыцарь, поклонившись. — Вы до сих пор работаете?
Горьковатый, терпкий запах табака обжигал ноздри, густым паром оседая на лёгких. Желтоватый блеск свечей смешивался с морозной мглой и ослепительно ярким лунным светом, освещая просторное помещение. Юноша нервно сглотнул и замер в ожидании. Сердце бешено стучало, гоня кровь по организму, шумом отдаваясь в ушах. Рыцарь окинул взглядом кабинет, стремясь успокоить разум и тело.