Она тут же отпулила: «Это такая-то фирма, известная модель, не менее пятидесяти тысяч долларов в ритейле, то есть в магазине».
- Мокро внизу, надо срочно, - шепчет женщина, - раньше срока.
Молодая, миловидная, высокого роста, видно сразу, даже, когда она сидит, одежда дорогая. С суррогатным материнством я поспешила, прямо скажем. Звоню Скрябину. Я тогда ещё числилась в молодых специалистах и звонить ему напрямую, не через Кларусову, мне не полагалось. С Анной Евгеньевной у меня с первой секунды знакомства стрельнули высокоразрядные молнии, и я была уверена, что она сразу Скрябина не позовёт, начнёт тянуть и ждать, пока я начну нервничать, чтобы удовольствие получить. Я решила рискнуть, и так получилось, что он сразу взял трубку. Доложила подробно обстановку и про кольцо тоже сказала.
Вот что мне в нём всегда нравилось, так это его живое любопытство, смелость в рискованных ситуациях, готовность помочь людям и положительно-мгновенное отношение к любым проявлениям возможности заработать и обзавестись связями. Причём, он это не просто всё пассивно собирает в свинью-копилку с кухонной столешницы, а становится чуть ли не основным звеном в осуществлении операции с правильным результатом и сил не жалеет.
Как эта беременная, практически уже рожавшая женщина, решилась мне довериться, я сказать не могу, но она точно попала, куда ей было надо.
Мои оторопевшие родители сразу оставили меня в покое, я дождалась Скорую, кстати сказать, сразу с акушером-гинекологом, и поехала в «Белладонну» вместе с роженицей.
Родился мальчик, роды прошли благополучно, мамаша была счастлива. Что оказалось. История из сериала. Милена, так звали женщину, была сестрой бездетной жены какого-то уральского бизнесмена. Согласилась им родить ребёнка с условием, что никаких претензий и поползновений на него иметь не будет, но материнское сердце не выдержало, и она окольными путями сбежала в Москву, чтобы здесь затеряться, родить и написать свидетельство о рождении. У неё почти получилось, но в тот момент, когда она сидела в ресторане, ей пришла смс-ка о том, что Вениамин, отец ребёнка, знает, где она, и приехал в Москву. Поджидает её чуть ли не у входа в дом. Ей подруга написала, у которой она жила.
Нас эта история с шефом очень сблизила, ну, беготня с Миленой, с регистрацией младенца. Что мне понравилось у Скрябина – не взял он кольцо. За Миленой потом приехал отец на Майбахе. Сразу вопросы все закрыл и стал одним из наших постоянных пациентов. Он понятия не имел, что существуют такие клиники, как наша. Как этот высокопоставленный папаша со своими дочерьми разбирался, я так и не узнала.
И в лучах этого благополучия Скрябин стал воспринимать меня как талисман, как добрую весталку какую-то. Потом ещё накопилось разных случаев с моими благодарными пациентами, и я окончательно стала восприниматься им крайне положительно. В любом коллективе постоянное напоминание другим, что вот есть такой удачливый сотрудник, не чета вам, этому сотруднику только усложняет жизнь, причём значительно, поэтому я сто раз уже намекнула Александру Николаевичу, да даже и сказала дважды, что хвалить меня лучше не прилюдно, а лично по телефону. Обойдусь я и без грамот и без доски почёта, условных, конечно.
Но от проблем никто не застрахован, а они тоже долго себя ждать не заставили. Работать с людьми непросто, есть такие , которые живут в конфликте, и если его нет, то его надо обязательно создать и повампирить. Дело житейское. На радость многим, особенно Анне Евгеньевне, я ссорилась со Скрябиным столько же раз, сколько и получала похвалу. Просто у меня с ним всё равно завязались близкие коллегиальные отношения, но не более того.
Откуда мне было знать, кого я ему везу на вертолёте.
Глава 12 Сапоги
Глава 12 Сапоги
Вот этот тонкий момент – зачем Скрябин идёт на риск и держит в клинике в специальном отсеке реанимационное отделение - мне никто так и не может пояснить. То есть сам Генеральный говорит, что это обязательная составляющая клиники такого уровня, как наша. Реанимация у него поставлена по самому последнему слову. Опять же бабки немалые, но у нас их, как я понимаю, по части оборудования, не принято считать.
Опасно держать такое отделение с пришлыми реаниматологами, вопреки этому он всё равно содержит целый штат, обслуживающий это тайное крыло на первом этаже.
Единственное, что я услышала и успокоилась в плане легитимности: «Белладонна» - это полноценная клиника со всеми разрешительными документами, а не косметически кабинет в парикмахерской, да и персонал проверенный.