Хотя, что я говорю? У нас каждый день делаются пластические операции на всех частях тела. Скрябин страхуется, поэтому и держит реанимационную. Туго соображаю. Привыкла всё считать, а тут не тот расклад, давно всё посчитано.
Вся взмыленная и нервная захожу в свой кабинет, чтобы перевести дух. Первую помощь Игорю оказали, провели диагностику, поместили в реанимационную палату, подключили необходимое оборудование, поставили капельницы, оставили с ним двух врачей из Склифа, которые у нас на договоре. Короче, Мавр сделал своё дело, и я с чувством выполненного долга снимаю новые сапоги, сажусь в кресло и задираю ноги на стол. Перенервничала.
Но нет мне покоя, через минут двадцать, когда я начинаю отходить и подумывать, не перекусить ли мне что-нибудь, хотя бы смузи с клубникой и мятой, и беру в руки телефон, влетает взъерошенный Феликс. Без стука, как и положено бывшему мужу, по его мнению.
- Что ты расселась? Я её ищу по всей клинике. На яхте плывёшь? Ноги на парапет, взгляд в облака.
- Можно и так сказать. Как тебе больше нравится.
Я ничему не удивляюсь, говорю спокойно и бешу его так сильно, что он сейчас прыснет от злости, как перезрелый гнойный прыщ.
- А не встать ли тебе прямо сейчас и поехать со мной в другое место, раз уж с котами не сложилось?
- Ты придуриваешься?
- Надо, Валентина, надо!
- А ничего, что я Игорем твоим занималась? Устала, решала вопросы жизни и смерти?
- Ничего. Ты же врач.
- А-а-а! – протягиваю я. Ну, не тварь?- Пока не скажешь, кто он такой, никуда не пойду. Мне сегодня можно. Никто мне ничего не сделает, ни Скрябин, ни твоя Ольга. Срать.
Феликс поднимает с пола мои сапоги.
- Пойдёшь!
Подходит, берёт в руки мою задранную правую ногу и натягивает на неё сапог. Как я выгляжу, что там у меня видно под юбкой, мне всё равно. А что там видно? Трусики под колготками – большое дело! Стесняться бывшего мужа – это глупость, покруче, чем стесняться гинеколога.
Он медленно застёгивает молнию на сапоге и проводит рукой по внутренней стороне бедра, остановившись в пяти сантиметрах от того места, где это бедро начинается.
- Всё правильно, дальше нельзя. Давай второй сапог.
Что странно, не грубит и не комментирует, а послушно натаскивает второй сапог.
- Я сама застегну, так и быть.
Была между нами искра или нет, вот не могу сказать. Какое-то лёгкое шевеление чего-то забытого, но знакомого. Год назад я бы набросилась на него в подобной ситуации со страстью и поцелуями, как Анна Каренина, а сейчас я довольно сдержанна, даже себя не очень узнаю. Правду говорят, что в нас живут несколько «я». Я как бы наблюдаю за собой со стороны – надо же, как интересно! Выстояла и не дрогнула. И это я? Которая скулила, как подбитая волчица столько ночей напролёт – где ты Феликс, сволочь? Готовая бежать на край света, если бы только он позвонил и сказал полслова.
- Я не слышу ничего про Игоря, - осмелела я вконец, - что за единица?
- Позже. Дадим ему шанс вернуться.
- Так он его получил, и я имею к этому непосредственное отношение.
- Спросишь у него сама, когда он будет способен тебе это сказать. Так даже лучше, без посредников и искажений. А сейчас полетели!
- Опять вертолёт? – мне совершенно не хочется никакого неба.
- Нет, я неправильно выразился, - поедем на машине, - смотрит на свои часы, - почти десять. Давай, шевелись!
- Ещё скажи, отрабатывай! – огрызаюсь, - я в ваши дела не лезла. Сами навязались.
Феликс осматривает меня с ног до головы и делает вид, что я не я, а Анна Евгеньевна или типа того. Это может означать только то, что я ему нравлюсь. Интересно.
Мы идём по коридору, в клинике тихо, потому что поздно.
- У меня не нормированный рабочий день, я так понимаю? – спрашиваю, и мой голос звучит чуть ли не на весь коридор.
- Можешь сама его нормировать, как захочешь, и не спрашивай меня разные глупости. Едем в один сигарный клуб, планы поменялись. Ты куришь? Я подзабыл.
- Ну уж нет, на это я не подписывалась.
- Ой, а то я не помню, как ты прятала сигареты, диетолог.
- Заткнись уже.
Нас ждёт среднего класса мерс. Водитель выходит и открывает мне дверь. Я сажусь на мягкое сиденье и через две минуты, как мы трогаемся, чувствую, что засыпаю.
- Ладно, отдохни немного, - снисходит Феликс, - чтобы была бодрячком.
Я послушно закрываю глаза.
Глава 13 Галстук-бабочка
Глава 13 Галстук-бабочка
Убей, не помню, что это был за переулок, и куда мы зашли, помню только, что спускались вниз. В Москве полно огромных сводчатых подвалов, переделанных под что угодно: рестораны, клубы, склады, спортзалы, всё что вздумается. Вывески никакой не вижу, но дверь будь здоров, не стандартная пластиковая дешёвка. Мы снимаем пальто, Феликс сдаёт одежду в гардероб, и милейшего вида спортивный паренёк, а-ля хостес, проводит на в зал. Одни мужики: пьют, курят сигары, тихо играет джаз.