Еду. А еду я сначала на встречу с Игорем. Не то, чтобы забыла про него, просто завертелась с этим Шорохом.
Сюра:
- Шорох написал по секрету, что это Феликс так просил.
- Не понимаю.
- На тебе сделать акцент.
- Зачем?
- Ну, в лоб его не спрашивай, а то поймёт, что у тебя есть выход на Шороха, по завуалированно как-нибудь попытайся. Ты сегодня куда-нибудь идёшь?
- Да, но не знаю куда, он мне не говорит. Я в последнюю минуту только узнаю. Мне кажется, какое-то ЭКО мероприятие.
- Просто осторожно с Шорохом. Он просьбу-то выполнит любую, но ему надо тебя разговорить в том ключе, в котором Феликс бы не хотел, выудить что-нибудь пикантное, чтобы лишних денег срубить за то, что он это не опубликует. Как-то так. Осторожнее, короче.
- Спасибо. Но мне его денег не жалко.
Вхожу в «Белладонну». Обыкновенный рабочий день. Опять Стас идёт навстречу. Смотрит на меня с любопытством, но рот держит на замке.
- Привет, Стасик! Ты что-то хотел спросить? - помогаю я ему освободиться от того вопроса, который прыгает у него на языке, а заодно попробовать понять, что впрыскивает в толпу Анна Евгеньевна.
- Говорят, в реанимации лежит сам Свиридов, это так?
- Так, а что? У тебя к нему предложение?
Я не знаю, кто лежит в реанимации, я не знаю, кто вообще такой Свиридов, если это только не однофамильца ещё одного давно почившего композитора, а значит, к музыке никакого отношения не имеющий. Что их всех тянет на композиторов? Лучше не углубляться. Слишком много смыслов одновременно.
- Какое предложение? Ты о чём? – Стас сразу прикидывается дурачком.
- Кто тебе сказал про Свиридова?
- Да так. Слышал просто.
Я кручу пальцем у виска, оставляю его в лёгком недоумении и иду быстрым шагом к себе в кабинет. Лучше не углубляться. Не до Стаса. Слышал он, как же.
Накидываю белый халат. Беру телефон и набираю Скрябина.
Глава 16 Разговор
Глава 16 Разговор
Скрябин не спешит отвечать на мой звонок. Это мне не нравится. Больше четырёх гудков я обычно не жду, приучила себя к этикету. Но мне он нужен позарез. Хорошо, позвоню через десять минут, если сам не отзвонится. Я хочу его увидеть до того, как в кабинете окажется Феликс.
Если Магомед не идёт к горе, то гора сама ножками быстро добежит до Скрябина. Проблема только в любительнице кактусов, она мне точно не нужна. Звоню опять. Есть!
- Александр Николаевич, я в клинике. Можно к Игорю?
- Да, давайте встретимся у палаты через пятнадцать минут.
Он как-то холодновато со мной поговорил. Пятнадцать минут – это не мало времени, лучше бы куда-нибудь спрятаться. Можно зайти к нескольким пациентам, с которыми работаю, но четверть часа для этой цели недостаточно. Встаю у подоконника подальше от кабинета и смотрю в окно. Включаю телефон – а вот и комментарии к посту про возвращение Водопьянова.
Жену Феликса Водопьянова зовут Валентина, а не Виола, ты разве не знаешь?
К кому это обращение интересующегося читателя канала? К Шороху? Надо спросить у Феликса, какое его настоящее имя, если начнёт докапываться. Я уверена, что встречу Шороха опять.
Как так получилось, что двое руководителей «Миратекса» сидят в местах не столь отдалённых, а Феликс гуляет на свободе? Он что, из неприкосновенных?
Публика намеренно раздувала пламя, что с Феликсом не всё в порядке. Разве он не мог всего этого не предвидеть? Странно.
А вдруг моя роль в этом во всём совсем другая, и Ольга Николаевна не имеет к моему бывшему мужу никакого отношения? И нас со Скрябиным, обычных доверчивых трудяг, используют по полной, заманив деньгами или ещё какими обещаниями, откуда мне знать, о чем он мечтает.
Иду к месту встречи. Скрябин уже стоит, нацепив свою дежурную улыбочку.
- Вы знаете, кто такой Игорь, Алесандр Николаевич?
- Не точно. Твоя задача всё узнать: кто такой, куда собирается лететь. Чем больше подробностей, тем лучше.
- Хорошо, - отвечаю послушно, как могу.
Судя по его настроению и разговору, телеграм-канал Шороха ещё не читал. Возможно, он его и не читает, но Кларусова не может такое пропустить. Она его уже ждёт с новостями в своём зимнем саду, как пить дать. Прямо вижу её нетерпение, широко раскрытые глаза и красные губы, которые произносят: «Вы слышали, что Валентина-то…»
- Александр Николаевич, есть кое-что вам сообщить, - говорю ему я.
- Некогда особо. Слушаю, если это необходимо, - важничает Скрябин.
- Хочу, чтобы вы услышали это от меня. Ольга Николаевна… Нет, точнее, пациент, с которым я вчера ездила на вертолёте смотреть клонированных котов… нет не котов…