– Могу я поговорить с мисс Кеттл? – послышалось в трубке.
– Это я.
– Плам?
– Кто звонит?
– Меня зовут Эрика, я из отдела кадров «Остен Медиа». Нам нужно, чтобы вы в понедельник подъехали в наш офис к десяти утра, подписать один документ.
– Какой еще документ?
– Который вам нужно подписать. Всего лишь небольшие проблемы с медицинской страховкой.
– Хорошо, – согласилась я, хотя меня совсем не радовала перспектива еще одной поездки на Манхэттен.
– Тогда ждем вас в офисе отдела кадров на двадцать седьмом этаже. Спасибо, до свидания.
Последние пару дней я совсем не думала об империи «Остен». С того дня, как открыла книгу Верены, я совершенно забила на письма девочек Китти. Их безмолвные крики о помощи были заперты в моем ноутбуке – в ящике Пандоры, который я боялась открыть.
На двадцать седьмом этаже я вышла из лифта и направилась в сторону офиса, но не по дороге из желтого кирпича, а по длинному коридору, устланному дорогущим ковролином. Вела эта дорожка к огромному окну от пола до потолка – то ли прозрачная дверь в сердце Манхэттена, то ли дорога в огонь солнца, то ли пропасть. Коридор походил на трамплин над морем зданий. Я прижалась лбом к стеклу и посмотрела вниз.
Эрика, женщина, которая приставала ко мне по телефону, встретила меня в офисе отдела кадров. Она протянула мне клипборд со справкой с логотипом страховой компании «Трай-Стейт Хелф».
– Пожалуйста, прочтите и подпишите, – сказала она, сидя рядом со мной в приемной.
Читать-то там было особо нечего: просилось лишь подтвердить страховой план, который я выбрала, когда начала работать на Китти.
– Отлично, – просияла Эрика, когда я передала ей клипборд. – Я провожу вас до лифта.
– И это все? Из-за этого я приехала из Бруклина?
– Вы ведь не хотите, чтобы срок действия вашей страховки истек, правда?
Я хотела ответить ей с такой же издевкой, но это того не стоило. Собрала вещи, и Эрика проводила меня из офиса, что было совсем не обязательно. Когда мы ждали лифт, я выглянула в окно и вновь подумала о трамплине для прыжков. Каково это – выйти в окно света, спрыгнуть, приземлиться в сердце мегаполиса? Я была поглощена этой мыслью, пока громкий звоночек лифта не вернул меня к реальности. Яркий солнечный свет заливал коридор, приходилось невольно щурить глаза, но я все же заметила, как Эрика вытащила мою только что подписанную справку из клипборда и, скомкав ее, выбросила в мусорное ведро.
– Эй, это же…
– Второй цокольный этаж, – заговорщически прошептала она. – Ц-2. Ты должна спуститься туда. Придется пересесть на другой лифт в фойе.
– Ты о чем? Что вообще происходит?
Эрика придерживала локтем двери лифта, не давая им закрыться.
– Поторопись. Мне нужно вернуться к работе.
Щуря глаза от яркого света, я зашла в лифт. Когда двери закрылись, скрывая от меня лицо Эрики, и кабинка начала плавно спускаться, в голову мне пришла всего одна мысль. «Девушка».
Я немного помедлила в фойе, прежде чем подойти к лифту, который смог бы отвезти меня на Ц-2. Я не понимала, что происходит, но я сгорала от любопытства: что же случится, если я последую указаниям Эрики? Когда я спустилась на два этажа под башню «Остен Медиа», то оказалась перед двойными дверьми с потускневшей, заляпанной следами многочисленных пальцев серебряной табличкой «Уголок красоты». Справа от дверей была кнопочная панель доступа, а также еще одна кнопка, размером побольше, видимо, звонок.
Двери лифта за моей спиной захлопнулись. Я подошла к входу в «Уголок красоты» и позвонила в звонок. Прошло несколько секунд, ни звука, даже ни намека, что с той стороны кто-то есть.
Я хотела было нажать на кнопку еще раз, но услышала неотчетливые звуки за дверью; я приложила ухо к двери. Цок-цок, цок-цок. Звуки нарастали, словно цоканье конских копыт в старом вестерне. Цок-цок, цок-цок. Я слушала еще с минуту и только потом поняла, что это стук чьих-то каблуков. Кто-то шел к двери. Цок-цок.
– Иду-иду, – раздался приглушенный голос; дверь слегка приоткрылась, сквозь щель я едва могла разглядеть лицо говорящей. – Я Джулия Коул, хозяйка «Уголка красоты». Чем могу помочь?
– Меня зовут Плам, и я не знаю, почему я здесь.
Ничего не ответив, женщина открыла дверь и впустила меня. Только переступив порог, я невольно ахнула. Едва ли это место можно было назвать уголком. Внутри без труда мог бы поместиться «Боинг 747», а то и два. Кто бы мог подумать, что у сверкающего мирового древа Остен-тауэр была такая огромная корневая система в недрах? Всюду, куда падал мой взор, высились бесконечные стеллажи, потолок белел слепящими лампами, будто я внезапно оказалась в гигантском супермаркете, по масштабам сравнимом лишь с древним месопотамским храмом. Передвижные лестницы стояли в каждом проходе между стеллажами, такие высоченные, что верхушки их терялись в слепящей белизне электрического света, казалось, будто лестницы были устремлены в небо. Каждый стеллаж отмечался блестящей табличкой – «ГУБЫ», «ВЕКИ», «РЕСНИЦЫ», «ВОЛОСЫ» и так далее, – и не было ни одной пустующей полки: все были уставлены черными маркированными коробками с косметикой.