Под землей тьма окутывала меня со всех сторон. Я не сопротивлялась. За ночь до того, как я ушла в подполье, я выпила последнюю половинку таблетки Y и горстку «Отуркенрижа». Спала я крепко, но иногда меня одолевали кошмары. Я ворочалась и металась в кровати, а простыни пропитывались потом. Организм требовал Y, но не мог его получить. Я покончила с антидепрессантами.
Наконец, после многих часов, я открыла глаза, коснулась ногами пола и встала с кровати. На тумбочке стояла лампа, и я включила ее. Осматривая полутьму спальни, я пыталась вспомнить часы, а может, и дни до того, как спустилась сюда. На мне были мешковатая бежевая туника и черные леггинсы, которые дали мне Верена и Марло, когда я спустилась за ними вниз по лестнице. Одежда была моего размера, как будто они готовились к моему приходу. Верена дала мне свой телефон и сказала позвонить всем, кто мог заметить мое отсутствие. Я позвонила маме и Кармен. Больше было некому. Придумала историю о том, что отправилась в отпуск вместе с Китти и ее сотрудницами. Объяснила, что поездка нарисовалась в самый последний момент, так как Китти забыла пригласить меня раньше, что вполне могло сойти за правду. Затем Верена и Марло оставили меня одну. Засыпая, последнее, что я видела перед глазами, – это лицо Литы на огромном экране на Таймс-сквер. Я надеялась, что у меня галлюцинации.
Убранство спальни в подземном убежище было самым простым, минималистичным. Мебель и стены были белыми, постельное белье – белым, все было белым – я жила в аспирине. В комоде лежало еще несколько бежевых туник и пар черных леггинсов, а также пижамы и нижнее белье. Я не знала, что случилось с рюкзаком, который я принесла в «Дом Каллиопы». Мой ноутбук, бумажник и другие вещи остались, должно быть, в мире наверху, в мире, который я покинула.
На столе покоилась стопка книг, среди которых я разглядела «Приключения в Диетлэнде» и «Теорию сексуальности». Также стоял стаканчик с разноцветными ручками, а на первом листе блокнота рядом со стаканчиком была записка от Верены:
«Плам, увидимся завтра днем.
А пока отдыхай.
«Завтра днем» мне ни о чем не говорило. Я понятия не имела, какой сейчас час или какой сегодня день. В моей спальне не было ни окон, ни часов. Я открыла дверь и заглянула в коридор: там царила тишина, а освещение было тусклым. Подземное убежище представляло собой лабиринт полутемных коридоров. Я вышла из спальни как была, босоногая, и пошла вперед, углубляясь в темноту коридоров: я держалась стен, нащупывая путь в полумраке.
Вдоль коридора располагались три двери в другие спальни, но в комнатах никого не было. В конце коридора была ванная комната: обычный унитаз, раковина, сама ванна, но никакого зеркала. За углом оказался узкий проход в маленькую тесную кухоньку: холодильник, микроволновка, мойка, несколько шкафчиков, стол и стулья. Как и остальная часть убежища, кухонька была таблеточно-белой, но в полумраке все выглядело сумрачно-серым. В шкафчиках я обнаружила коробки с хлопьями и крекерами, в холодильнике – упаковку розового йогурта, в тарелке на столе лежал сэндвич – пшеничный хлеб с юбочкой зеленого салата. Я предположила, что сэндвич оставили для меня, но мне не хотелось есть. Перед тем как уйти «в подполье», я около месяца пыталась отказаться от употребления Y, так что потеря аппетита была закономерным следствием. А до этого я с некой фанатичностью следовала указаниям «Худого дозора». Насколько я помнила, последние несколько месяцев я плыла вдоль берега на пустом желудке. Должно быть, я сбросила килограммов десять, может, больше.
Покинув кухонный уголок, я продолжила «тур по подземному миру», повернув за угол и направившись по другому темному коридору, вдоль стен которого высились шкафы. Я открыла один и увидела стопки белых простыней и полотенец, а также кругляшки белого мыла. Я как раз собиралась заглянуть в другой шкаф, когда услышала где-то вдалеке странные звуки. Я думала, что я под землей одна. Осторожно закрыв дверь шкафа, я стала прислушиваться и различила стоны и приглушенные крики – так завывает раненое животное.
На цыпочках я прокралась к концу коридора и опасливо высунула голову из-за угла, страшась того, что могу увидеть. Но моему взору предстал еще один коридор, полностью черный, и в конце его горел свет. Он мигал и потрескивал – все равно что издалека наблюдать за грозой. И я пошла сквозь тьму навстречу свету. Крики становились громче, свет ярче – я прикрыла глаза рукой, когда шагнула за порог.