От изумления Нелли и Генри широко открыли глаза.
— Как… «забудьте»?!! — возмущенно переспросила Нелли. — Что за новости? Билл, что за выдумки? Тебе что, лавры брата покоя не дают?
Нелли намекала на необычные обстоятельства женитьбы старшего сына. Майкл и Елена дружно рассмеялись. К ним присоединился Генри Кренстон. Недоумевая, Флора оглядывала всех по очереди, задержав выразительный взгляд на Билле.
— Ну да! — живо согласился тот. А чем я хуже? И потом, проторенной дорогой всегда идти легче и проще.
— Вот именно, — иронично согласилась Нелли. — Только хочу заметить, что самая легкая и простая дорога та, по которой шли и идут миллионы людей. А совсем не та, по которой с редкой настойчивостью и упорством двинулся Майкл… слава Богу, все у него сложилось хорошо!.. а теперь и ты почему-то желаешь повторить его подвиг. Генри, — обратилась она к мужу и категорично заявила: — Наши сыновья должны были родиться японцами!
— Почему, Нелли? — засмеялся Генри Кренстон.
— Потому, Генри, что у обоих явно просматривается тяга выступать в роли камикадзе! — объявила она, потом встала и, посмотрев на сыновей и их жен, спросила: — Надеюсь, останетесь на ужин?
Когда все, кроме Флоры, согласно кивнули, позвала мужа:
— Пойдем, генри.
Как только родители ушли, Флора сразу вскочила и нервно воскликнула:
— Все! Я ухожу! Выносить этот ужас выше моих сил!
Билл тоже встал, слегка обнял за плечи и успокаивающе произнес:
— Кэт, самое страшное позади. Родителей в известность поставили, на все вопросы убедительно ответили. О нашем браке они не проговорятся. Так что, все в порядке, Кэт.
Флора резко высвободилась из его рук и хотела что-то сказать, но вмешалась Елена:
— Флора, если вы сейчас уйдете, это будет неуважением к родителям Билла и Майкла. Не переживайте! Все образуется! И потом… Мы с вами, Флора, обязательно должны воспользоваться редчайшей возможностью провести вечер в обществе двух японских камикадзе американо-немецко-французского образца!
Слова Елены вызвали дружный взрыв смеха. Хохотала даже Флора, согласно махнув рукой и кивнув головой.
Ужин, как ни странно, прошел в очень приятной и непринужденной обстановке. Очевидно, за то короткое время, что предшествовало ужину, все сумели немного успокоиться, переосмыслить события и взглянуть на них объективно. В целом, и у Нелли и Генри, и у самой Флоры осталось неплохое впечатление от знакомства. Хотя, конечно, родители Билла и Майкла смогли уснуть далеко за полночь, снова и снова обсуждая неожиданную женитьбу младшего сына, его экстравагантную, но достаточно интересную и умную жену, а также непонятную просьбу не разглашать сведения о браке.
Как Флора не отказывалась и не требовала вызвать такси, Билл решительно объявил, что сам отвезет ее домой.
Когда машина остановилась у подъезда, в салоне автомобиля повисла напряженная тишина. Билл и Флора сидели молча, откинувшись на спинки сидений и смотрели прямо перед собой. Затем Билл слегка повернул голову и внимательно взглянул на Флору. Она сразу почувствовала его взгляд, вздохнула и тихо, не отводя глаз от переднего стекла автомобиля, произнесла:
— Спасибо, что проводили меня, Уильям.
Билл усмехнулся и так же тихо, но, как показалось Флоре, грустно, ответил:
— Ну что ты, Кэт… В конце концов, это моя обязанность — сопровождать жену.
Они опять замолчали.
— Я пойду… — не очень уверенно сказала Флора и вопросительно посмотрела на Билла.
Не произнося ни слова, он вышел из автомобиля, помог выйти ей и достал чехол с клейморами.
— Кэт, давай все-таки я донесу их, — предложил Билл и кивнул на мечи. — Удивляюсь, и как только ты их дотащила! Они же весят страшно сказать сколько!
Флора улыбнулась и согласно кивнула.
— Я и сама не знаю, как мне это удалось, — сказала она, направляясь к подъезду.
Билл с клейморами шел за ней и иронично заметил:
— Очевидно, в критической ситуации в тебе, Кэт, проявились шотландская выносливость и воля к победе. А меня спасло только то, что не звучали волынки, и в тебе заговорило итальянское миролюбие и добросердечие.
Они вошли в квартиру. Флора показала Биллу, куда сложить мечи. Теперь, когда и это дело было выполнено, оба испытывали какое-то необъяснимое чувство неловкости. Они одновременно посмотрели друг на друга и застыли, не двигаясь и не отводя взгляда.