Рональд хохотал вместе с ней.
— Заметь, дра-ма-ти-чес-ком! А я кто? Драматург. И как знать, стал бы я им, не обрушься ты на меня со всей своей несокрушимой шотландской решительностью и итальянской горячностью! Я и все прогрессивное человечество навеки благодарны тебе, Фло! — с ироничной торжественностью заключил Рональд.
Они успели обменяться всего лишь несколькими фразами, когда раздался телефонный звонок. Флора сняла трубку. Рональд заметил, каким ярким румянцем заполыхали ее щеки. Но отвечала она собеседнику холодными короткими фразами. Рональд внимательно наблюдал за Флорой, о чем-то напряженно размышляя. После своего слишком резкого и категоричного отказа, Флора неожиданно медленно и осторожно положила трубку, пристально глядя на нее.
— Это звонил Кренстон? — спокойно, как о само собой разумеющемся, спросил Рональд.
— Да. Предложил встретиться. Я отказалась.
Ответ был коротким. В голосе Флоры звучали сомнение и неопределенность.
— Я не давала ему номер своего телефона… — почему-то, как бы оправдываясь перед кем-то, добавила она.
— Это не проблема, Фло, — мягко произнес Рональд. — Узнать номер твоего телефона.
— Да… не проблема… — согласилась Флора, все с тем же задумчивым видом глядя в одну точку. — Проблема совсем в другом…
Они помолчали. Затем Рональд уточнил:
— Из-за Нэнси?
Флора согласно кивнула и вздохнула.
— Я сразу догадался, что этот Кренстон " положил на тебя глаз», — объявил Рональд. — Еще в тот вечер, явившись за тобой к Кастлам. Когда мы завезли тебя и ехали к моему дому, он все время пытался хоть что-нибудь разузнать о тебе. И я понял, что Кренстон заинтересовался тобой, Фло, не на шутку.
— Кстати, Ронни… — улыбнулась Флора. — Ты тогда так и не сообщил мне ту новость, с которой приехал к Кастлам.
Рональд рассмеялся.
— Да не было у меня никаких срочных сообщений. Я приехал на вечеринку к Нэнси, согласно твоему распоряжению на автоответчике, а когда вошел, сразу почувствовал, что что-то не так. Ну и сымпровизировал маленькую пьесу. Ведь я — драматург. Так-то, Фло! — и без перехода вдруг спросил: — Он понравился тебе, Фло?
Она пожала плечами, потом, как бы размышляя вслух, ответила:
— Не знаю, Ронни, как тебе сказать… Нет. Если честно — понравился. Но может быть, это один из его приемов обольщения женщин, и я все навыдумывала… Пока я его не понимаю… Впрочем, что такое одна встреча?
— Конечно, ничего, — согласился Рональд. — А от других, судя по тому, что я слышал, ты отказалась.
— Да как это возможно, Ронни? Нэнси — моя подруга! — горячо заговорила Флора. — Она увлечена им. Хотя Кренстон, надо отдать ему должное, весьма сдержан с ней и относится просто, как к симпатичной знакомой девушке, слегка флиртуя и оказывая обычные знаки внимания. Я давно поняла это по ее рассказам. Но Нэнси-то навоображала Бог знает что и о нем, и о перспективе их взаимоотношений! Ему-то что! Поухаживал за ней, теперь решил приволокнуться за мной. И если я дам ему хоть малейшую надежду!.. Сам понимаешь, Ронни, Нэнси решит, что это именно я разбила их нежную любовь и дружбу, о которой, на самом деле, этот Кренстон не помышлял и не помышляет ни сном, ни духом. Но Нэнси вбила себе в голову какую-то сумасшедшую страсть к Уильяму, и все представляет в придуманном ею самой свете. Но ему же этого не объяснишь! А я это хорошо понимаю. Поэтому у меня с Кренстоном ничего общего нет и не будет никогда! Никогда, Ронни! Ни-ког-да!!! — твердо закончила она.
Билла, безусловно, огорчил отказ Флоры от встречи. Все последнее время его не оставляли мысли о ней. А после знакомства интерес Билла к этой удивительной девушке только возрос.
" Итак… — думал он. — Кое-какие результаты у меня уже есть. Во всяком случае, теперь одной загадкой стало меньше. Ее необычная внешность. Цвет глаз и волос, конечно, от шотландских предков. А вот пышность густых вьющихся локонов, смуглая кожа и яркие чувственные губы — от итальянцев. Действительно, " гремучая смесь» — знаменитая шотландская стойкость и неукротимый дух плюс итальянский взрывной темперамент. У Кастлов была такой милой и веселой, мягкой и непосредственной, что и отличает итальянских женщин — очень домашних и заботливых. Я даже засомневался, о ней ли рассказывают всякие ужасы? — Билл вспомнил свою беседу с Дэвидом. — " Колючка», " заноза» … Теперь точно знаю — о ней. Вон как она разговаривала со мной по телефону! Я даже растерялся… Но Флора зря надеется, что я так быстро отступлю. Ее шотландские предки — отменные воины, это знает и младенец! Но немцы и французы тоже кое-чего стоят! Да и американцы — ребята не промах. И мы еще посмотрим, чья возьмет! Хотя хочется надеяться, что, как в товарищеских встречах в спорте, победит дружба. Или любовь… "