Флора немного помолчала, как бы собираясь с мыслями, потом негромко и задумчиво заговорила:
— Вот я и думаю о том, другом, который будет рядом… Помните, Уильям, у Сент-Экзюпери Маленький Принц говорит: «Мы в ответе за тех, кого приручили»? Эта ответственность должна быть четко осознанной. Если есть хоть малейшее сомнение в правильности принимаемого решения — остановись, оглядись, осмысли все еще и еще раз! Так это, если сомнение малейшее! А когда понимаешь, что есть серьезные причины, препятствия, с которыми категорически не можешь смириться, то сколько бы чувства не подталкивали к скоропалительному эмоциональному решению, разум не должен этого допускать. Потому что потом рвать на себе волосы и утверждать, что не дооценил шансы, ошибся, передумал — нельзя. Ведь тот, кто рядом, как вы выразились, Уильям, стал ручным. Возможно, он, действительно, искренен и открыт. Пусть даже на короткое время, не окончательно! Но пока ему КАЖЕТСЯ, — выделила она, — что так будет всегда, другому, тому, кто рядом, при всем своем понимании кратковременности совместного пребывания в тихой гавани, невозможно просто и легко отступить, что-то изменить. «Мы в ответе за тех, кого приручили»… Поэтому лучше, переборов себя, сохранять дистанцию и не поддаваться искушению, иллюзиям.
Билл предельно внимательно слушал ее, а потом озадаченно сказал:
— Я во многом согласен с тобой, Кэт. Но не понял одного. Какие серьезные причины и препятствия ты имела в виду? Почему они дают тебе повод думать, что пребывание в тихой семейной гавани — кратковременно и илюзорно? Почему они заставляют тебя вести постоянную борьбу с самой собой, гасят чувства. Сеют недоверие и сомнение? Объясни, Кэт, что это за причины и препятствия. Ты уверена, что они, действительно, реальны?
Флора вздохнула и грустно и твердо ответила:
— Уверена, Билл. Они реальны. И вряд ли их можно преодолеть.
— Прошу, Кэт, скажи, что ты имеешь в виду? — нетерпеливо спросил Билл.
— Я не понимаю тебя. Не понимаю! В чем моя вина, черт возьми?!! Ну хоть бы что-нибудь пришло в голову! Не могу вспомнить ровным счетом ничего особенного! Кэт, ты что-то придумала, наверное. Что-то, что не имеет к действительности никакого отношения. И упорствуешь в этом своем обманчивом заблуждении. А может, тебе что-то приснилось, Кэт? И ты перепутала сон и явь?
Флора отрицательно покачала головой.
— Нет, Билл, не перепутала.
— Так скажи мне! Прошу, Кэт, скажи… — Билл остановился, взял Флору за плечи, развернул к себе и заглянул в ее глаза. — Скажи…
— Билл, пойми, обсуждать эту тему выше моих сил! Да еще глядя в глаза друг другу! Это невозможно!!! Давай оставим этот разговор. Давай не будем ничего менять. Пусть все остается, как есть. Пока остается, — Флора особо выделила слово «пока». — Пойми, здесь, сейчас мы просто увлеклись игрой в «мужа и жену». Но мы скоро уезжаем. В той нашей, реальной жизни нас ждет множество проблем. Одну из них — развод — придется решать обязательно. Ты был прав, Билл, когда говорил, что я не уверена в том, необходим ли он. Мне, действительно, очень хорошо с тобой. Ты мне нравишься, Билл. А теперь, когда мы эти дни постоянно вместе, я поняла это еще отчетливее. Но чашу весов этим доводам не перевесить. В этом я тоже убедилась. Поэтому мы расстанемся, Билл, и никогда…
Не договорив последнюю фразу, Флора вдруг расплакалась и убежала в дом. Билл долго вышагивал по дорожке и курил, обдумывая все события и слова Флоры снова и снова.
Осторожно приоткрыв дверь, Билл тихо вошел в комнату Флоры. Там царила полная темнота. Только сквозь незадернутые шторы туманно лился спокойный рассеянный свет луны.
Билл шагнул к кровати и присел на самый краешек. Флора спала. Он какое-то время пристально вглядывался в ее лицо. Потом ласково, едва касаясь, провел рукой по ее волосам, рассыпанным по подушке. Как ни мимолетно и почти бесплотно было это движение, Флора его сразу почувствовала. Она открыла глаза и заспанным голосом удивленно спросила:
— Уильям?..
Билл очень близко наклонился к ее лицу и таинственно прошептал:
— Нет, не Уильям… Я — Лауру [Лауру — в итальянской мифологии домовой, являющийся в нарядном бархатном платье. Соблазняет женщин и насылает на них по ночам кошмары, если они бывают неуступчивы.] в нарядном бархатном платье. И ты знаешь, что я могу сделать со строптивой женщиной…
Флора засмеялась и поддержала шутку:
— Большего кошмара, чем мой муж — Уильям Кренстон, даже ты, Лауру, послать не в силах! Поэтому своими угрозами ты меня вряд ли испугаешь!
Билл тоже засмеялся, а потом уточнил: