— И он потом опять полез?
— Через две недели.
Егор произнёс это таким тоном, в котором смешались осуждение и уважение в равных пропорциях. Я знал, что для него, человека, который в армии усвоил ценность правил и дисциплины, поведение Совы граничило с идиотизмом. Но сам факт, что Сова вернулся, что не испугался, что преодолел, вызывал в нём нечто вроде восхищения. Егор никогда бы не совершил такую глупость. Но тайно уважал тех, кто совершал.
Коллектор сделал плавный поворот. Я заметил, что кабели на полках стали тоньше и реже, а расстояние между креплениями увеличилось. Бетон стен изменил цвет, из серого став желтоватым, с прожилками, похожими на следы протечек. Мы уходили в более старую часть подземной инфраструктуры.
— Тут где-то должна быть развилка, — сверился со схемой брат. — Ага. Ещё метров пятьдесят.
Я чувствовал, как лёгкие привыкли к тяжёлому воздуху. Первые минут сорок под землёй каждый вдох требовал усилия, как будто воздух загустел и не хотел проходить в горло. Потом организм подстраивался, и дышалось уже почти нормально. Почти. Привкус железа на языке никуда не девался.
Развилка выглядела неожиданно цивильно. Этакая бетонная площадка, от которой расходились два коридора. На стене между ними висела металлическая табличка с облезшей краской: «Направо: участок 12-Д. Налево: участок 15-Б». Ниже кто-то нацарапал гвоздём: «Лево пиво».
— Остроумно, — прокомментировала Таня.
— Шутники, мать их так.
Мы свернули налево. Коридор стал уже, потолок ниже. Кабели исчезли, стены оголились. Голый бетон, кое-где с пятнами влаги, матово поблёскивавшими в свете фонарей. Пол наклонялся вперёд под ощутимым углом. Мы шли вниз.
— Глубже? — уточнил я.
— Немного. Бункер заложен ниже уровня метро. Так и планировали, чтобы даже прямое попадание не достало.
— Прямое попадание чего?
Егор обернулся. Свет его каски ударил мне в глаза, и я прищурился.
— Чего-чего. Атомной бомбы, Антох. Это ж пятидесятые. Бункеры строили на случай ядерной войны. Тут весь центр Москвы изрыт, как сыр. Метро глубокого заложения, бункеры, коллекторы, тоннели связи. Жила говорил, что есть уровни, о которых вообще никто не знает, кроме ФСО и пары генералов.
— Ну, это уже конспирология.
— Может. А может, и нет. Жила врать не будет. Он однажды наткнулся на дверь. Обычную стальную дверь в конце тоннеля, герметичную, с колесом задраивания, как на подводной лодке. Толкнул, дёрнул, ничего. Заперта. Через стену слышал гудение, какое-то оборудование работало. Действующее оборудование на глубине шестидесяти метров, в тоннеле, которого нет ни на одной карте.
Я промолчал. Конспирология или нет, но подземная Москва действительно хранила столько тайн, что хватило бы на целую библиотеку. Каждая вылазка приносила что-то новое. Надпись на стене, забытый инструмент, странный поворот, который не значился ни на одной схеме. Короче, да много чего.
Коридор закончился тяжёлой металлической дверью. Не такой, как описывал Жилин. Без колеса задраивания. Простая стальная дверь со штурвалом замка. Ржавчина покрывала её ровным слоем, придавая вид старинного щита. Егор надавил на штурвал. Тот не поддался. Он навалился сильнее, и я увидел, как напряглись мышцы на его шее, как побелели костяшки пальцев.
— Помочь? — предложил я.
— Давай.
Мы надавили вдвоём. Штурвал пошёл с протяжным скрежетом. Дверь качнулась и открылась внутрь, тяжело, нехотя, волоча по полу нижним краем. За ней обнаружился тамбур, совсем крошечное помещение два на два метра, с ещё одной дверью напротив. Между дверями на стене крепился щит с приборами. Стрелки на круглых циферблатах застыли на нулях.
— Шлюз, — пояснил брат. — Герметизация. На случай заражения.
Вторая дверь открылась легче. За ней оказался просторный зал, вытянутый прямоугольник, метров двадцать в длину и восемь в ширину. Потолок арочный, высокий, метра четыре. Стены покрыты кафелем, белым, местами пожелтевшим. Вдоль стен стояли металлические стеллажи, пустые. Посередине зала, два ряда бетонных столбов поддерживали свод. Пол выложен метлахской плиткой, коричневой с белым узором. Большая часть плитки уцелела, только в нескольких местах зияли провалы, из которых торчала арматура.