-Отдай мне осколок, мальчишка. Отдай то, что тебе не принадлежит. Отдай, если хочешь жить…
Вадим почувствовал, что не в силах сопротивляться, не может отвести взгляд. Глаза-рубины гипнотизировали, точеная головка золотой кобры, казалось, покачивается из стороны в сторону. Парень уже было дотронулся до висевшего на груди обсидиана, но… Камень обжег его холодным, отрезвляющим огнем. Даже в лице своего хозяина обсидиан не допускал чужой воли.
Вадим очнулся и изо всех сил дернулся, высвобождаясь из цепких лап подземного бога. Тонкая полоска ткани соскользнула и осталась в руке существа, оголив шею.
Все с неподдельным изумлением смотрели теперь на открывшиеся взору страшные шрамы. Вадим понял, в чем дело, и быстро накрыл их рукой. Но Король теней продолжал на него смотреть, широко раскрыв свои бездонные, почти инопланетные глаза. В них загорелось что-то, похожее на догадку. Зрачки вертикально сузились.
-Ах вот оно как...- задумчиво произнесла тень, берясь за подбородок.- Это многое объясняет... Что ж,- он обратился к своим собратьям.- Наш план отменяется! Частично.
-Что это значит?- напрягся Вадим. Ему все меньше и меньше нравился этот странный белый тип. Хотя, если говорить точнее, Симаргл не понравился ему изначально.
Где-то позади них что-то оборвалось. Обернувшись, диггеры увидели, как одна из теней сидит на стене, выпустив когти, и мерзко хихикает. Если только можно назвать смехом эти жуткие булькающие звука, что она издавала. Обрубленный монстром провод упал в ту самую лужу, перегородившую выход обратно. По воде пробежали искры электрического тока.
-Скоро узнаете, дети света. Бриллиант будет прекрасно смотреться в моей коллекции,- загадочно ответил Король теней, а после обратился к Вадиму:- А ты, наследник Шурина, будь уверен, что мы еще встретимся. Но вряд ли тебе понравится наша встреча…
Симаргл улыбнулся и растворился в темноте, вместе с другими тенями.
Диггеры снова остались одни, в полнейшей темноте. Никто не нарушал повисшую в воздухе тишину, все смотрели на разбегающиеся по воде искры. И тут на груди у Яра засиял зеленым прерывистым светом изумруд. Из камня, как из динамика, глухо донесся голос Юры:
-Яр, вы где?- голос его был взвинчен и взволнован.
-Юрий, что стряслось?- Яр встревожено поднес камень к лицу.
-Ну, во-первых, стряслось то, что мой прекрасный белый свитерок непоправимо угваздан, угадай по чьей вине.- начал перечислять Юра. Но голос его был не злой, не обвиняющий, а какой-то… испуганный. Словно он говорит вовсе не то, что хочет сказать.- Во-вторых, его мне связала бабушка, пока она болела, а я ухаживал за ней! И в-третьих…
-Юрий, успокойся!- приказал Ярослав, прерывая начинающуюся в голосе друга истерику.- Давай четко и по делу, что случилось?
Юра на несколько секунд замолк, было слышно лишь судорожное дыхание.
-Я...я один на станции,- тихо, едва слышно ответил Юра. По голосу было заметно, как он нервничает.- Кузьмич с оставшимися отправился проверять "Белорусскую", а тут у нас на экране высветились... Яр, один из поездов стал неуправляем! Он несется вперед, как без тормозов!
-Знаешь, почему?- спросил Яр, переглядываясь с остальными.
-Не знаю,- сбивчиво ответил Юра, бегая пальцами по клавишам и переводя взгляд с одного монитора на другой.- Я включил запись с камер. Машинист не может ничего сделать, люди в панике носятся по вагонам, пытаются звонить куда-то, но...
Тут он осекся, увеличив одно из изображений. В расширившихся зрачках отразился чей-то облик. Сердце его упало.
-Юра, что там?!- обеспокоенный тишиной в камне, окликнул Ярослав.
-Яр,- голос Юрия, тихий и обречённый, донесся до них словно издалека.- Там моя бабушка...
Глава семнасемнадцатая. НОВЫЕ ЖЕРТВЫ
Какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно.
Марк Леви «Похититель Теней»
-Но я не понимаю, почему нет!
Худенькая черноволосая девушка сидит на корточках перед клеткой и, склонив голову на бок, смотрит на заключённого в ней человека. Смотрит так, как мог бы смотреть пятилетний ребёнок на черепашку в зоопарке. Хотя диггер определил, что ей примерно лет пятнадцать-шестнадцать, по меркам тени.