Ярослав бежал так быстро, что даже подземный воздух свистел в ушах. Диггер несся, не обращая внимания на хлюпающую под ногами грязь и путающуюся в длинных волосах паутину. Он боялся только того, что они не успеют...
Хотя, даже при этом не переставал бурчать. И если бы кому-нибудь из остальных вздумалось вслушаться на этом сумасшедшем бегу в его раздосадованное бормотание, они бы могли различить:
-..Чертов мальчишка! Ну попадись мне, Юра... Если это очередная твоя шутка, то я с тебя три шкуры спущу!..
Однако каждый прекрасно понимал, что это не розыгрыш. Юрий вот-вот попадет в ловушку, и его надо спасать.
Диггеры пробирались другой дорогой, выбирая наиболее короткий путь. В некоторых местах, казалось, пролезть было совсем невозможно, однако Яр ужом проскальзывал в любую крохотную щель, а следом за ним и все остальные. Внезапно дорогу им преградила стальная толстая решетка, покрытая многолетним слоем ржавчины. Это препятствие было создано уже явно не тенями, а руками людей. Чтобы те, кто любит шастать по подземельям, не так уж беспрепятственно по ним шастали.
Со злостью рыкнув, Ярослав с силой дернул её на себя. Сталь не поддалась, и только ржавые хлопья посыпались на головы диггеров, словно пепел.
-Марат, а у тебя в твоём огромном рюкзаке больше ничего полезного нет?- спросила Света, отряхивая плечи.
-Конкретнее,- попросил парень, уже наготове стаскивая со спины походный рюкзак.
-Ну там динамита или циркулярной пилы...
Кучерявый зарылся в свой походный рюкзак практически с головой. Вынырнув оттуда, он только развел руками:
-Вот не поверишь! Целый месяц их с собой такал, а вчера вечером разобраться решил и вынул… Обычная пила подойдет?
На груди Яра снова засиял изумруд. Из него донесся приглушенный голос Юрия.
-Яр, я вижу поезд. Он остановился, а по затихшим вагонам летает какой-то странный синий свет. Это... она...
-Кто - она?!- диггер ухватился за камень.- Юрий, уходи оттуда! Мы почти на месте, так что подожди немного и...
-Поздно,- тихий, пугающий своей неожиданной отрешённостью голос.- Слишком... Она заметила меня... Я... кажется, я не могу с этим бороться...- голос Юры становился все тише и неразборчивие, будто бы он безвольно уронил свой камень обратно на грудь.- Мне нужно идти туда, идти к ней... идти... на свет... Прости.
Связь начала глохнуть и пропадать.
-Юрий, уходи оттуда, слышишь?! Юра!- закричал бледнеющий Ярослав, но его уже вряд ли кто-нибудь слышал. Изумруд погас окончательно.
Все молча, не двигаясь смотрели на потухший камень, снова вернувший себе свой темно-зеленый в полумраке свет. Яр зарычал, и в каком-то устрашающем порыве диггер сорвал камень с цепочки и начал быстро, отточенными за года движениями выводить по ржавым прутьям руны. Руны, руны, руны… слишком много рун. Линии пересекались и переплетались, сливались зелёным светом в единый могущественный узор.
-Яр, хватит!- воскликнула Света, встревожено подскакивая к брату и хватая его за вычерчивающую руны руку.- Это может быть опасно!
-Плевать,- твердо отозвался блондин, не обращая никакого внимания на повисшую на руке сестру. Изумруд, казалось, раскалился добела, со стеклянным звоном на нем возникла первая трещинка… Яр сжал изумруд в руке настолько сильно, что острыми краями распорол себе кожу. Теплая алая кровь попала на камень, мгновенно впитавшись. Руны вспыхнули ярким зелёным пламенем, и решетка мгновенно расплавилась, как свечка над огнём.
Диггер наступил на расплавленную лужу берцем и, больше ни на что не обращая внимания, пустился бежать. Поворот, поворот, ещё один поворот. В голове его навигатором работала фотографическая память, запомнившая карту.
Сейчас будет оживленная ветка метрополитена, чуть дальше справа – тупиковая недостроенная ветвь. А в ней...
Выскочив на рельсы, Ярослав успел увидеть исчезающий за дальним поворотом синий одинокий свет. Ну и пускай, сейчас его волнует не это. Нырнув в тупиковый, чернеющий черной развернутой пастью тоннель, блондин увидел жуткую в своей простоте картину:
Поезд, врезавшийся в стену тупика, остановился. Внутри него сквозь разбитые стекла, в подрагивающем свете люминесцентных ламп, были видны люди. Но между тем почему-то вокруг стояла пугающая, гробовая тишина. Однако диггер был слишком взволнован, чтобы обращать на такие мелочи свое обычно чуткое внимание. Блеклый свет из вагонов слабо освещал стены, и Яр увидел, как у одной из них сидит, прислонившись спиной, чья-то хрупкая и нескладная фигура. Он сразу же узнал её, и почувствовал, как будто тяжелый камень упал с его души.