-Черт, засекли!- цыкнул языком Миха, понижая голос.- Только этого нам сейчас не хватало.
И, натянув на лицо неискренне-радостную и вместе с тем виноватую улыбку, Миха выступил вперед, на всякий случай поднимая вверх руки.
-Здрастье!- громко произнес он, стараясь разглядеть в темноте того, кто держал факел.- Вы не подумайте ничего плохого, мы просто немного заблудились и...
Кто-то из компании - какая-то девушка - все же додумалась включить свой фонарик и направить луч света в сторону огня.
Там никого не было.
Вадим еще не успел ничего толком понять, как вдруг вся компания закричала и волной кинулась назад. Его чуть не сшибли, а единственный горящий фонарь, выпавший из руки девушки, с треском сломался под чьей-то ногой.
Внезапно Вадим осознал, что остался один.
Совершенно один, в непроницаемой тьме. Слышен был только затухающий визг и топот удаляющихся ног. Он с ужасом понял, что его окружает вязкая, липкая и пугающая темнота. Настолько густая, что ей невозможно было дышать - она вливалась в легкие как вода и перекрывала кислород. Парень попытался упереться спиной в стену, но несколько промахнулся и чуть не упал, роняя свой выключенный фонарь, о наличии которого помутневший рассудок успел позабыть, а вспомнил слишком поздно.
Как рыба, выброшенная на берег, Вадим хватал ртом воздух и беспомощно озирался по сторонам. Тьма давила, окружала со всех сторон, и отовсюду к нему тянулись костлявые белые руки с длинными когтями. Хватая за ноги, руки, сдавливая шею и желая только одного: убить.
Но это не простое убийство, это месть. И месть не ему.
Сознание пронзила эта странная, незнакомая и будто бы чужая мысль. Голос, произнесший ее в далеких глубинах сознания, принадлежал не Вадиму. А вместе с тем, был так похож... Мысли снова спутались, оборвавшись на середине. Парень забыл о том, о чем думал секунду назад, а разум опять заметался, закружился, ища выход из непроглядного мрака. Вадим уже не понимал, где верх, а где низ, где право и лево. Не было в этой удушающей темноте ни указателей, ни хоть какого-нибудь крохотного маяка света... А хотя, нет.
Один маяк был.
Вадим почувствовал, что его щеки что-то мягко коснулось, и испуганно распахнул глаза. Как давно он зажмурил их - одному богу известно. А между тем, оказывается, тот напугавший всех сиреневый огонек никуда не исчез, вплотную приблизившись к нему. Свет огня был спокойным и ровным, а прикосновение - теплым и мягким. Наконец-то обратив на себя внимание, пламя вспыхнуло ярче, словно обрадовавшись, и осветило все на десятки метров вокруг.
Как ни странно, но реакция Вадима на этот феномен в корне отличалась от реакции его сбежавших приятелей: он не испугался, не попятился назад, криком разрывая темноту, как сделали остальные.
Свет, исходивший от огонька, дарил спокойствие и какую-то необычайную уверенность. Уверенность в себе и в том, что страх миновал, а тьма не посмеет приблизиться к этому маленькому, но яркому источнику света.
Вадим улыбнулся, протягивая к огоньку руку. Тот послушно опустился на подставленную ладонь, слегка колыхаясь пламенем. Так и есть - теплый. Не обжигающий или горячий, а именно теплый. И приятно пушистый, как невесомый комочек пуха.
Огонек скользнул с руки, отлетая на пару метров вперед, во тьму. Туда, куда уходил тоннель.
-Мне следовать за тобой?- догадался Вадим, почему-то уверенный, что огонек его понимает.
Сиреневое пламя мигнуло, появившись на метр дальше. Так и есть.
-Хорошо,- кивнул парень.
Огонь вспыхнул ярче, освещая весь тоннель, и быстро полетел вперед. Вадим, ускоряя шаг, последовал за ним. Не потому, что так велел голос разума, и даже не из-за страха снова остаться в темноте. Наоборот, путь по неизведанным тоннелям пугал его куда больше.
Но он все равно пошел за этим странным сиреневым огоньком. Просто потому, что чувствовал - так надо.
И по-другому быть не может.
Вадим проследовал за огоньком не так далеко - всего несколько поворотов тоннеля - когда наткнулся на нечто еще более странное и загадочное. Сначала он не сразу понял, что за продолговатые предметы валяются на земле. Но огонек, словно читая его мысли, прибавил яркость. И Вадим отшатнулся:
Это были трупы животных.
Причем каких именно, сказать сходу парень бы затруднился. Больше всего они напоминали огромных крыс, размером с хорошую кошку. Цвет облезлой шкуры у них был неприятно-бурый, слегка красноватый; маленькие лапки заканчивались несоразмерно крупными и острыми коготками, а длинный хвост был покрыт чешуйками и какими-то наростами. Впрочем, как и весь хребет, начиная от макушки. У одного из зверей была раскрыта пасть, и зубы в ней мало походили на крысиные - мелкие и частые, словно иголки. Этих крыс-переростков Вадим насчитал около шести. Несомненно было то, что животные кем-то убиты. Следы боя присутствовали везде: и на полу, в виде запекшихся пятен черной крови, и на стенах, в виде глубоких царапин от зубов и когтей. К тому же, к отпечаткам крысиных лап примешивались еще одни - подошв человека.
Огонек отлетел чуть дальше и замигал сильнее, подзывая Вадима. Парень увидел, как человеческие следы удаляются с поля боя. По размеру и форме отпечатков обуви легко догадаться, что обладатель ее - взрослый мужчина. И так же нетрудно заметить то, что правая нога человека хромает, а несколько капель алой крови указывает на то, что в бою он был ранен. Кровь свежая, едва подернулась застывающей пленкой. Вадим понял, что человек, возможно, ранен серьезно и попал в беду.