-На, возьми мою сумку,- продолжал человек, глазами указав на потрепанную армейскую сумку, лежащую рядом.- Там лежат мои записи. Их нужно отдать Кузьмичу. А еще... возьми вот это.
Тут он снял со своей шеи прочную серебряную цепочку, которую Вадим не заметил раньше. На ней в такой же серебряной оправе сиял в сиреневом свете черный - возможно драгоценный - камень, бока которого отливали матовым блеском.
-Носи его, не снимая. И никогда, ни при каких условиях никому не отдавай.
Вадим, все еще под впечатлением от пламенной речи незнакомца, покорно подставил голову. Прохладное серебро приятно скользнуло по коже.
Серые, полные боли и грусти глаза не отрываясь смотрели в широко распахнутые глаза парня. На секунду в груди у Вадима что-то екнуло. Казалось, еще секунда - и он вспомнит что-то очень, очень важное...
Но этой секунды ему не дали: Сиреневый огонек по кличке Лилас предупреждающе вспыхнул, обращая внимание обоих людей куда-то в темноту.
Что-то приближалось из другого тоннеля. Дальнюю стену его освещал неяркий, трепещущий голубоватый свет. Вадим сначала решил, что здесь бродят еще какие-нибудь живые блуждающие огоньки, но это странный, пугающий свет был слишком холодным и... неживым. Свет приближался, его источник вот-вот должен был показаться из-за угла. Повеяло холодом и смертью.
-Она идет!- еще больше посерело лицо мужчины.- Скорее, уходи! То, что сюда приближается, может убить нас всех!
-Ни за что, я не могу бросить вас здесь!- все еще сопротивлялся Вадим, отказываясь уходить.
-Уходи,- голос незнакомца вдруг стал твердым и спокойным.
Почему-то Вадиму почудилось, что в просьбе этого странного человека послышалась боль. Какая-то немая, глухая тоска. А хрипловатый от напряжения голос показался на удивление знакомым...
-Уходи.- голос стал тверже, зазвенев как сталь.- Не беспокойся за меня. Пока камень с тобой, все будет хорошо.
Вадим силился что-то сказать, как рыба по-дурацки открывая и закрывая рот, но так и не смог. Эти слова произвели на него странное впечатление: хотелось воспротивиться, возразить, но что-то такое в речи человека заставляло слушаться.
Свет у того поворота тоннеля становился всё ярче и ярче. Сиреневый огонек в ужасе метался вокруг людей, словно бы торопя их. Незнакомец вдруг замер, зачарованно глядя куда-то Вадиму за спину.
-Летит...
Вадим тоже попытался обернуться, но человек из последних сил удержал его:
-Нет, не оборачивайся! Пока ты не смотришь на неё, она не сможет тебе навредить!- он как можно сильнее зажмурил глаза и обратился к огоньку:- Лилас, уводи его! Быстро!
Огонек мигнул и вцепился парню в капюшон, с необыкновенной силой утягивая за собой. Незнакомец успел крикнуть парню вдогонку:
-Найди диггеров Свету и Яра! А после, никогда не возвращайся под землю!...
Его голос затерялся в яркой голубой вспышке, толкнувшей Вадима в спину с силой ударной волны.
То, что должно было показаться из-за угла, показалось.
Может, вспышка ослепила Вадима. А может, он просто провалился в темноту.
В любом случае, самый беспросветный мрак лучше такого света.
Глава третья. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Всегда говори то, что чувствуешь и делай то, что думаешь. Молчание ломает судьбы.
Пауло Коэльо
Вадим очнулся от того, что холодные капли падали ему на лицо, затекая в нос, уши и за шиворот. Он с трудом открыл глаза, смаргивая с них воду. И первое, что увидел - это небо. Мрачные, низкие и слегка оранжевые махровые тучи, смешанные с городским смогом. Такие тучи могут быть только осенью, и только над ночной Москвой. Шел промозглый, неприятный дождь.
Парень со стоном приподнялся, опираясь на руки. Он насквозь промок, под ним давно натекла приличная лужа, а тело болело так, словно его долго и усердно тащили по земле. Что, кстати, возможно: настолько Вадим был измазан в грязи.
Он стал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где находится. Кругом был асфальт, невдалеке - промышленное здание с трубами, дым из которых уходил в небо и сливался с тучами. А совсем рядом находился забор из железобетонных блоков и открытый люк. Вадим лежал в метре от последнего, головой к зияющей черной пропасти. Она напоминала распахнутую пасть кобры, готовой к броску. На всякий случай парень отодвинулся подальше, после чего задумчиво посмотрел на свои мокрые, с разводами грязи руки.
Может, ему это все приснилось? Да, скорее всего. Ну не мог он добровольно полезть в подземелья, остаться в одиночестве в полной темноте, побежать за странным огоньком, наткнуться на крыс-мутантов и раненного незнакомца, который откуда-то его знал и торопил уйти. А потом еще этот яркий, холодный всепоглощающий свет… Да ну, бред какой-то! Скорее всего, ему просто поплохело от одного вида открытого люка и он потерял сознание, а Миха и остальные посмеялись над его малодушием и ушли. Может, даже пару раз пнули ногами за трусость, такое тоже возможно.