-У меня, можешь ли поверить, подобные отношения с моим камнем,- улыбнулся блондин.- И, кажется, я знаю, куда тебя так сильно тянет.
Ярослав протянул руку пораженному Юре, который так и сидел, застыв, перед раскрытым портфелем.
-Идем со мной. Теперь ты Диггер - один из детей света, уничтожающих тьму!...
Видение растаяло. Но вместо того, чтобы очутиться в уже привычном бесформенном мраке, Юра почувствовал под ногами твердый пол. И... услышал голоса друзей.
***
Диггеры очнулись в непроглядной, непроницаемой тьме. Даже Лилас, выползший из сумки Вадима и упорно разгоняющий тьму, не мог отвоевать у нее более нескольких метров. Парень со стоном сел, голова раскалывалась от приличного удара о… деревянный пол.
-Где мы?- произнес Яр, помогая Свете подняться. Рядом, рыча и неотрывно глядя куда-то в темноту, стоял Азот.
-Ребята, это вы?- послышался неуверенный голос откуда-то из мрака. На свет огонька пробрался сквозь темноту Юрий. Его светло-карий взгляд был настороженным и растерянным. В растрепанных рыжих волосах и ресницах запутались сиреневые отблески света.
В одно мгновение рыжик оказался зажат в крепких обьятиях сразу нескольких рук.
-Юра, зайчик ты наш!- причитала Света, со слезами облегчения на глазах нежно гладя друга по макушке.- Живой!
-Братааан!- вторил ей Марат, абсолютно с такими же эмоциями стискивая Юру так, что тот не мог дышать.
-Помогите,- сипло выдохнул он, в отчаянии посмотрев на стоящих рядом Вадима и Яра. Они тоже улыбались.
Когда прилив чувств был окончен и Юрия отпустили, то кратко ввели в курс дела.
-Значит вы... В моем кошмаре?- задумался рыжик.
-Все верно,- кивнул Вадим.- И если победим, то все вместе очнемся.
-Но мне не снилось никаких кошмаров,- недоуменно тряхнул головой Юра.
-В любом случае, теперь будут. Нужно узнать, что это за место.- сказал Ярослав, пристально осматриваясь по сторонам и вынимая из ножен одну из катан.
-Значит так. Огонек летит впереди, я иду следом. Света, Вадим – посередине. А Господин Тараканище и Мисс Веснушка прикрывают тылы.
-КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ??!- на этот раз Юра впал в настоящее бешенство. Господин Тараканище, задыхаясь от смеха, тыкал в него пальцем.
-Прости, не удержался,- мило улыбнулся Яр, хитро сверкнув глазами.- Я скучал по твоей забавной реакции.
Юрий побагровел, явно собираясь ответить что-то резкое и обидное. Но его опередила Света:
-Яр, мне одной кажется, или ты к нему неровно дышишь?
-Не одной,- продолжал хихикать Марат, глядя на вспыхнувшего Юрку.
-Глупости,- мгновенно помрачнев, хмуро отозвался Яр. И, не задерживаясь взглядом на еще больше вспыхнувшем Юрии, направился во мрак.
Однако не прошли они и нескольких шагов, как сзади послышался вскрик. Что-то гибкое, черное и тонкое обхватило ногу рыжика и дернуло его во тьму. Никто не успел понять, что произошло, как точно такие же путы устремились из мрака к остальным. Сначала исчез Марат, потом Света. Ярослав и Вадим сопротивлялись дольше всего, однако трудно обороняться, когда тебя атакует нечто неизведанное, поэтому вскоре и их утащило во тьму. Огонек потух, словно задутая ветром свеча.
Яр почувствовал, как что-то очень прочное и тонкое невыносимо впивается в запястья, обхватывает лодыжки и сжимает шею. Локти и колени тоже оказались прочно скованы, отчаянно отбивающийся парень теперь не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. И даже голова поворачивалась с трудом.
Вспыхнул яркий, слепящий глаза свет. А следом за ним загорелось еще несколько прожекторов, полукругом освещая огромную сцену, на которой, как оказалось, находилась команда диггеров. От яркого, бьющего в глаза света хотелось закрыться рукой, однако никто не мог даже пошевелиться. Ярослав с ужасом увидел, что все, ровно как и он сам, прочно привязаны к веревкам, тянущимся откуда-то сверху.
Словно марионетки.
Занавес раскрылся, открывая перед ними огромную, нескончаемую залу. Разглядеть лица зрителей было невозможно, однако по нескончаемому движению темных силуэтов и гулу голосов можно было догадаться, что их там очень, очень много. Азот, скуля, помещался в позолоченной птичьей клетке где-то на краю сцены.
В чем заключался ужас этого кошмара? Никто не понял, пока на сцену под аплодисменты не выползло огромное, многорукое двухметровое существо, отдаленно напоминающее многоножку. Лица у него не было, на его месте помещалась маска, одной стороной изображающая радость, а другой грусть. На существе был какой-то тряпичный шутовской костюм, во всяком случае, из такого множества непонятных тряпок и лоскутов он состоял. Руки и лапы существа беспрестанно что-то делали, но в большинстве – держали и переплетали между собой кукловодческие нити.