-На этом наши сходства заканчиваются.- почувствовав нечто вроде ожога в груди, вполголоса проговорил он, с холодной злобой глядя на врага.
-А еще… мы оба любим собак.
-Когда-нибудь я тебя убью,- клятвенно пообещал диггер.
-Не сомневаюсь,- хмыкнул Король, потрепав блондина по голове, словно щенка и убирая руку.- Вот только… какой ценой достанется тебе такая победа?
Ярослав успел уловить странное выражение, мелькнувшее в черных засасывающих глазах, а после они поменяли свой цвет на серо-зеленый, а белоснежные волосы стали гуще и приобрели золотистый оттенок. Лицо тени тоже изменилось, становясь…человеческим.
-Увы, это не твой кошмар,- улыбнулся Яру двойник, а после отвернулся и хлопнул в ладоши.- Вернемся к делу.
Юрий, успевший уже принять свой обычный облик и больше не похожий на того запуганного десятилетнего мальчишку, вздрогнул, когда от света прожектора его закрыла высокая длинноволосая фигура.
-Все мы чего-то боимся,- голосом многорукого чудовища заметил двойник Ярослава, еще только вживаясь в роль.- И больше всего мы боимся быть непонятыми, ненужными… А ты – ненужный. Особенно в нашей команде.
Под конец фразы голос полностью подстроился под голос настоящего Яра. Юра удивленно, неверяще смотрел на него.
-Чего смотришь, Чудовище Рыжее?- огрызнулся Ярослав, прожигая рыжика глазами.- Ты разве не заметил, что от тебя одни беды? Семью ты свою уже разрушил, мать убил… Так что, хочешь теперь и всех диггеров извести?!
-Я..Яр… ты чего?- произнес Юрий, глаза которого становились все больше и больше.
-А ничего!- ответил блондин, и парнишке стало еще больше не по себе.- Надоело просто постоянно вытаскивать тебя из всяких передряг! Знаешь… я жалею, что подобрал тебя тогда, как заблудившегося щенка. Не нужно было приводить тебя на Сого.
Кажется, эти слова задели Юрия больше всего. Он стоял, потупив голову, и вид у него был совершенно раздавленный.
-Ты прав,- тихо отозвался он, не поднимая глаз,- как и мой отец. От меня и в самом деле никакого толку…
-Юра, очнись!- испуганно воскликнул настоящий Яр, бесполезно порываясь вырваться из пут. Но тонкие веревки еще больнее врезались в кожу, одна из них уже окрасилась в крови, а Лже-Яр продолжал измываться.- Не слушай его, это не я! Я никогда бы так не сказал!
-..От тебя меньше проку, чем от Азота!- сказав это, двойник насмешливо посмотрел на Яра. Тот сцепил зубы, а овчарка, заключенная в птичьей клетке, зарычала.
Ярослав понял, что агрессией сейчас ничего не добьется, а от его попыток вырваться веревки только сильнее впиваются в кожу. Да так, что руки уже начинают неметь. Он закрыл глаза, стараясь полностью абстрагироваться от этого иллюзорного мира, не слушать насмешливый голос своего двойника и, насколько позволяет ситуация, расслабиться… И это помогло: веревки, решив, что диггер сдался, начали потихоньку ослаблять хватку. И в какой-то момент блондин резко дернулся, высвобождая одну руку. Этого хватило, чтобы дотянуться до ножен и выхватить из них меч, перерубая оставшиеся, извивающиеся как змеи веревки. В руках диггера оказались уже оба меча, а глаза горели праведным огнем.
Двойник, явно заигравшись и наслаждаясь произведенным эффектом, заметил освобождение Яра только тогда, когда на очередной уничижающей тираде в грудь его со спины вонзился острый клинок. Лицо двойника исказилось беззвучным криком, по нему прошла рябь. И фигура кукловода распалась бесформенной кучей, сильно отдающей тиной.
-Никогда бы не подумал, что могу быть таким противным,- произнес Яр, отирая клинок от слизи. И виновато улыбнулся, глядя на пришедшего в себя Юрия.
Потребовалось меньше минуты, чтобы несколькими взмахами меча всех освободить. Из зала послышались звуки протеста и улюлюканье, но на это диггеры уже абсолютно не обращали внимания.
-Что теперь?- спросил Юра, однако вдруг послышавшиеся из зала аплодисменты и одобрительные крики заставили их обернуться.
Бесформенная масса, когда-то бывшая многоножкой-кукловодом, начала расползаться на отдельные кучки, быстро собираясь в отдельные фигуры. И вот уже на месте одного чудовища стоят пьяница, директриса и Симаргл. Лже-Ярослав больше не появился, видимо, был убит окончательно.
От всех них явственно тянуло сладковатым запахом разложения, у женщины вообще отсутствовало полчелюсти. Взгляд их был пустой и бессмысленный, как у самых настоящих воскресших мертвецов.