-Юрий!!- из-за кулис показался грязный, весь испачканный слизью Яр. Вслед за ним неслись несколько зомбаков, поэтому он только успел крикнуть:- Лови!
В воздухе сверкнул клинок, а блондин уже оставшимся мечом отбивался он напавших на него разом монстров. Юра очнулся, на лету подхватил брошенную ему катану за гарду, за секунды оказался рядом с изменившимся в лице монстром и занес над ним клинок. Мертвое, оплывшее лицо с моржовыми усами посерело, и чудовище заверещало фальцетом:
-Это не честно! Это не по сценарию!
-Иногда на сцене приходиться импровизировать. Даже марионеткам,- холодно усмехнулись ему в ответ.
-Н..но я же твой отец! Ты ведь не убьешь родного папочку, верно?...- на лице монстра выступила испарина. Мертвенность и бледность исчезли с его лица, теперь оно было вполне живым и здоровым. Ясные, честные глаза из-под заплывших век с надеждой взглянули на сына. Юрий вздрогнул, однако сцепил зубы и крепче сжал в руках меч. Его карий взгляд не выражал ничего, кроме ледяного спокойствия и пламенной ненависти. Личина отца под этим пронизывающим насквозь взглядом дрогнула, пошла трещинами, и из-под нее показался жуткий облик монстра-многоножки. Он все еще что-то шепелявил, плевался слюной и неразборчиво молил о пощаде. Но алмаз на груди рыжего парня засиял, и Юрий ясно увидел, как за черной туманной пеленой на месте головы чудовища машет крыльями большая, в панике бьющаяся о стены своего же морока голубая бабочка.
-Покойся с миром, отец. Больше никто не потревожит твою память,- тихо, но звучно и твердо произнес Юрий. Сталь опустилась на голову треснувшего облика, разбивая его на осколки. Черная слизь под ним была перерублена на пополам и рассыпалась тиной.
Вокруг все снова почернело, словно погасли прожекторы, возвещая о конце спектакля.
Глава двадцать четвертая. ПРОРОЧЕСТВО
«Что ты бродишь неприкаянный,
Что глядишь ты не дыша?
Верно, понял: крепко спаяна
На двоих одна душа…»
Ахматова
Мария неотлучно сидела рядом с постелью брата, то и дело меняя мокрую тряпочку на холодном лбу и внимательно наблюдая за его ровным, едва слышным дыханием. Под глазами девушки пролегали черные круги, она больше суток не смыкала глаз, но Влад пока так ни разу и не очнулся. Перед Марией снова проносилось воспоминание, которое она ни за какие сокровища мира не хотела бы забыть:
Она сидела на прохладном сером песке, притянув колени к груди. Подсвечиваемые волны подземного озера набегали к ее ногам, и тень неуютно поджимала их к себе ближе. Рядом с ней на берегу сидел маленький трехлетний ребенок, лепя из серого мокрого песка башенки. Потом ему это надоело, и малыш поднялся, заходя в набегающие волны.
-Владушка, не заходи далеко в воду!- встревожено очнулась от размышлений девушка, на грани страха и ужаса смотря на то, как мальчик по пояс заходит в воду.- Ты же знаешь, что соленая вода жалит теней, и я не смогу вытащить тебя, если что-то произойдет!
Ребенок кивнул, но продолжил бродить в воде, низко опустив голову и что-то выискивая. Углядев то, что искал, он радостно воскликнул и почти с головой скрылся под воду.
-Влад!!- воскликнула тень, вскакивая и холодея от ужаса.
Но сжавший грудь страх сразу отпустил бешено колотящееся сердце, поскольку мальчик поднялся и пошел к берегу, держа что-то в сомкнутых ладошках.
-Владислав!- злость принцессы не знала придела.- Если ты еще раз выкинешь такую шутку, я…
-Мари, мама! Смотри, что я нашел!- ребенок побежал к ней навстречу, размахивая каким-то зажатым в руке предметом.
Ошарашено замершая девушка покорно подставила руки, и в ладони ей выпала мокрая, красивая перламутровая ракушка.
-Правда, красивая?- улыбнулся мальчик, и в изумрудных глазах его плескался восторг.- Там еще такие есть, но эта самая-самая красивая, честно-честно!
-Да…здорово…- отстраненно отозвалась Мария, невидяще глядя перед собой. И не замечая, как руки ее задымились от касания соленой воды.- Как ты меня назвал?
-М-мари…- ответил мальчик с некоторым напряжением в голосе.
-Нет, а после?
-Мама… Но если нельзя, то я больше не буду!- поспешил он добавить, испуганно глядя на нее.
Мария улыбнулась, садясь на колени, и взъерошила серебристые волосы. А потом обняла мальчишку нежно и крепко, как родного сына.
-Конечно можно,- тихо ответила она, закрывая глаза. А после слегка отстранилась:- Только вот, откуда ты знаешь это слово? Оно ведь человеческое, да и вообще…