Уже ночью, когда станция Сого погрузилась в сон, Вадим выскользнул из комнаты. Почему-то он чувствовал, что должен зайти в комнату Шурина один, без посторонних. Ведь та странная девочка передала ключ не кому-нибудь, а именно ему. Значит, на то были причины.
Вадим осторожно ступал по длинному коридору, бетонные стены гулко отражали от себя любой звук. И несмотря на это стояла поразительная тишина, прерываемая тихим сопением из кое-где приоткрытых гермодверей. Лампы светили едва ли через одну, и их тусклый свет не мог полностью разогнать темноту. Трудно было представить, что в каких-нибудь тридцати метрах над этим безмолвным местом кипит ночная жизнь никогда не дремлющей Москвы и ездят по ярко освещенным улицам автомобили. Все то, что происходило на поверхности, казалось сейчас каким-то параллельным миром, чудесным и несбыточным сном. А реальность – вот она. Безмолвная тишина и серый бетон.
Задумавшись, Вадим и не заметил, как едва не столкнулся нос к носу с какой-то темнеющей в полумраке фигурой.
-Простите,- поспешно сказал парень, поднимая глаза. И замер – перед ним стояла черная, будто обугленная фигура.
Вблизи лицо Черного Машиниста оказалось таким же обгоревшим, как и тело, а глаза – видимо, вечно печальными. Вадим похолодел, а тело перестало повиноваться. Ужас сковал словно во сне, и он не мог пошевелиться.
С минуту призрак, не мигая, смотрел на застывшего парня. Задумчиво, изучающе, словно пытался заглянуть ему в душу. А после едва заметно улыбнулся, отступая на шаг.
«Предложи то, что им нужно»- Прошелестел фантом, растворяясь в воздухе.
Спустя пару минут шокированный Вадим почувствовал, что снова может двигаться, а безотчетный страх перед потусторонним духом отступил.
Вернув самообладание, парень решил, что на сегодня ему хватит приключений и неожиданных встреч, а потому повернул назад. Все-таки, комната Шурина никуда не денется, а нервы поберечь стоит. Особенно перед охотой на ту кошмарящую – в самом прямом смысле этого слова – Бабочку.
***
На следующий день, за завтраком команда была уже в полном составе: Юра категорически отказался отлеживаться в лазарете, и Кнопочка добилась лишь того, что кое-как наспех перебинтовала ему руку после капельниц. И то только потому, что иначе Юрий схлопотал бы по шее от Яра. Под глазами рыжего парнишки ярко выделялись круги – сказывались последствия гипноза и то, что он всю ночь проторчал в лаборатории, думая над "дихлофосом" для Бабочки.
-Ты что, совсем не спал?- выпучила глаза Света.
-Спасибо, в коме выспался,- фыркнул он, ковыряясь в омлете.- Кстати, у меня почти все получилось. Думаю, уже к полудню закончу создание концентрата из споровиков, и тогда мы можем отправляться на поиски Бабочки!
-Ты никуда не пойдешь,- мрачно парировал Ярослав, отхлебывая чай. Оживившийся было Марат не успел вслух заметить, что чай в кружке блондина как-то подозрительно побулькивает.
-Опять ты за старое, а вот и пойду!- насупился Юра.
Яр закашлялся, внимательно посмотрев на то, что только что выпил.
-Юрий! Что ты подсыпал мне в чай?!
-Да так, ерунда…- пытаясь сдержать мгновенно растянувшуюся до ушей улыбку, хитро отозвался тот.
-Юр-р-ра!- угрожающе произнес Ярослав, сверкнув глазами.
-Ой, да не рычи. Лучше скажи: голову не пощипывает?
Яр резко замолк, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. И неуверенно кивнул.
-Эх, зря ты сегодня с утра душ принимал,- с притворной грустью вздохнул Воробей, вилкой задумчиво тыкая в омлет.- Вода так себе была. Да и в шампуне твоем средство теперь не ДЛЯ волос, а скорее ОТ.
-А, так вот зачем ты у меня вчера депиляторный крем выпросил,- догадалась Света.
Ярослав тихо начал сереть, круглыми глазами глядя то на сестру, то на снова разулыбавшегося рыжего мальчишку.
-Ну чего побледнел? Сейчас, знаешь, лысые в моде, если по рекламе судить,- продолжал глумиться Юрий, торжествующе смакуя в каждом слове отмщенье.- Ты лучше скажи, что для тебя страшнее: остаться без волос или в двадцать стать импотентом? А чаек именно такого действия….
Вадим подавился смехом, выдав его за кашель, а Марат хохотал уже во всю, накрыв лицо рукой.
-То самое чувство, когда Юрий официально дорвался до лаборатории!- сквозь хохот выдавил он.
Глаза Яра, изначально круглые, теперь были уже вертикально овальными. Выйдя из ступора, блондин медленно поднялся из-за стола и глухо зарычал:
-Юр-р-ра… Молись!!!
Воробей со смехом увернулся от коршуном налетевшего на него друга и стартанул к выходу из столовой. Яр же, по пути схватив с ближайшего стола разделочный нож, кинулся следом.