51. – “Так же точно, Читта, и когда существует обретение грубого “я”, то в это время нет речи об обретении “я”, состоящего из разума, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, – в это время речь идет лишь об обретении грубого “я”. И когда, Читта, существует обретение “я”, состоящего из разума, то в это время нет речи об обретении грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, – в это время речь идет лишь об обретении “я”, состоящего из разума. И когда, Читта, существует обретение грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, состоящего из разума – в это время речь идет лишь об обретении “я”, лишенного формы.
52. Ведь подобным же образом, Читта, от коровы бывает молоко, от молока творог, от творога – свежее масло, от свежего масла – очищенное масло, от очищенного масла – масляная пена, и когда есть молоко, то в это время нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о молоке; и когда есть творог, то в это время нет речи о молоке, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о твороге; и когда есть свежее масло, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи об очищенном масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь о свежем масле; и когда есть очищенное масло, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи о масляной пене – в это время речь идет лишь об очищенном масле; и когда есть масляная пена, то в это время нет речи о молоке, нет речи о твороге, нет речи о свежем масле, нет речи об очищенном масле – в это время речь идет лишь о масляной пене.
53. Так же точно, Читта, и когда существует обретение грубого “я”, то в это время нет речи об обретении “я”, состоящего из разума, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, – в это время речь идет лишь об обретении грубого “я”. И когда, Читта, существует обретение “я”, состоящего из разума, то в это время нет речи об обретении грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, лишенного формы, – в это время речь идет лишь об обретении “я”, состоящего из разума. И когда, Читта, существует обретение грубого “я”, и нет речи об обретении “я”, состоящего из разума – в это время речь идет лишь об обретении “я”, лишенного формы. Ибо это, Читта, лишь обычные имена, обычные выражения, обычные способы обозначения, обычные описания, и Татхагата употребляет эти способы обозначения, не привязываясь к ним”.
54. Когда так было сказано, странствующий аскет Поттхапада так сказал Блаженному:
– “Превосходно, господин! Превосходно, господин! Подобно тому, господин, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделенные зрением различали образы, так же точно Блаженный с помощью многих наставлений преподал истину. И вот, господин, я иду как к прибежищу к Блаженному, и к дхамме, и к сангхе монахов. Пусть же Блаженный примет меня как преданного мирянина, отныне и на всю жизнь нашедшего здесь прибежище”.
55. И Читта, сын Хаттхисари, так сказал Блаженному:
-“Превосходно, господин! Превосходно, господин! Подобно тому, господин, как поднимают упавшее, или раскрывают сокрытое, или указывают дорогу заблудившемуся, или ставят в темноте масляный светильник, чтобы наделенные зрением различали образы, так же точно Блаженный с помощью многих наставлений преподал истину. И вот, господин, я иду как к прибежищу к Блаженному, и к дхамме, и к сангхе монахов. Да обрету я, господин, странничество вблизи Блаженного, да обрету я доступ в общину!”.
56. И так Читта, сын Хаттхисари, обрел странничество вблизи Блаженного, обрел доступ к общине. И вскоре после того, как достопочтенный Читта, сын Хаттхисари, обрел доступ в общину, он, предавшись одиночеству, пребывая в усердии, рвении и решимости, скоро сам познал, испытал и обрел в зримом мире, ту цель, ради которой люди из славных семейств, оставив дом, странствуют бездомными – несравненный венец целомудрия, – и постиг: “Уничтожено вторичное рождение, исполнен обет целомудрия, сделано то, что надлежит сделать, нет ничего вслед за этим состоянием”. И так достопочтенный Читта, сын Хаттхисари, стал одним из архатов.