Если придётся убегать, можно ли в окно? Я подошёл к огромным стеклам аудитории. По ту сторону стоял светлый день. Снег небрежно валил на улицы, судя по всему такой же мокрый, как и вчера. Никакого архитектурного перехода на соседнюю крышу или чего-нибудь в этом роде. Отвесный бетон и стекло. Единственное, что можно, просто открыть окно для отвлечения внимания. Может, кинется кто-то к окну и не заметит меня под партами, решив, что я сбежал через окно. Можно попробовать. На встроенном в раму окна пульте управления я выбрал режим открытия 45 градусов. Окно медленно начало поворачиваться вокруг своей вертикальной оси. В появившийся проём мог влезть человек. Аудитория стала быстро наполняться холодным продирающим воздухом. Снежинки, влетая с этим уличным дыханием, от тепла брызгами оседали за ближайшими столами, как опоздавшие студенты.
Я вернулся ко входу и вытащил из ручки стул, оставив его наготове. Во мне всё зудело, пот залил всю спину, я опять осторожно выглянул в коридор через приоткрытую дверь. Было тихо. В этом загадочном карауле я просматривал одну сторону коридора, и прослушивал другую. Это было – не пойми что, но выбирать не приходилось. Я мысленно считал минуты и, не смотря на это, то и дело подносил к глазам руку с наручными часами. Время подходило. Наступала самая последняя минута. Теперь медлить было нельзя.
Ещё раз, забаррикадировав дверь, я бросился к компьютеру. На визоре горело священное “задача выполнена”. Я вернул кабель на место, в надежде, что мои данные никуда не ушли. Сгрёб лэптоп в сумку и резко перекинул через голову лямку. Оставалось окно. Была, ни была, я запер дверь снова. Опрометью я кинулся к оконному пульту и, нажав кнопку, вложил, что есть сил в бег до двери. Одежду на мне можно было выжимать. Я опять освободил двухстворчатый капкан насколько быстро, насколько это было возможно. Ну, последний рывок. Я выскользнул в коридор и провёл по замку пропуском. Раздался звук блокировки.
Мне повезло, что я пошёл в направлении аудитории, где засел в блаженном приобретении знаний неведомый мне факультатив. Позади и, судя по звукам, вдалеке я услышал чьи-то голоса. Думать времени не оставалось и, всё ещё держа в руке свой пропуск, который оставался запрограммированным на имя Кронберга, я шумно и неожиданно для тех, кто был за дверью, вломился на это субботнее собрание профессора и студентов. Я быстро закрыл за собой дверь, все в лекционном зале молчали и с видом резко оборвавшегося разговора устремили на меня свои взгляды. Вообще, это было не в правилах университетского тона.
Я не знал, нужно ли мне бояться голосов позади. Но было бы разумно немного переждать здесь. Надо было быстро раствориться в присутствующих.
– Извините, профессор, – я сделал несколько смущённый вид, – не мог бы я подождать у вас на факультативе техника. Он будет только через два часа. Мне было бы приятно у вас посидеть. Я не помешаю, – добавил я уже совсем добродушно и с улыбкой.
– Конечно, конечно, проходите, – профессор сделал пригласительный жест рукой, – вы нам сегодня очень помогли.
Я быстро прошёл на противоположный от двери край зала и сел недалеко от ближайшего студента. Факультатив продолжился, я его не слушал. Быстренько достав лэптоп, я уткнулся в программы. Самое главное для меня было сейчас до конца замести дигитальные следы моего прибывания в аудитории Эдисона. Итак, Кронберг, который сейчас учтиво объяснял любопытным молодым людям, которым хочется поучиться и в выходной, непонятные мне теории и водил световой указкой по выведенным на большой лекционный визор графикам, должен был отныне и навсегда быть связанным именно с нынешней аудиторией. Пришлось опять вскрыть несколько парнасовских баз данных, но теперь на основе сделанных мной исправлений никому и голову не могла прийти мысль обратится к нему по поводу аудитории Эдисона. Я ещё раз проверил, сделал ли я всё правильно. Даже если кто и придёт к нему лично, и он вспомнит меня, доказательств не будет. Он не видел, как я входил, в компьютере об этом ничего нет. Я немного расслабился, ощущать на себе мокрую рубашку было не очень приятно, но это были по сравнению с остальным комфортные неудобства. Комфортные, потому что… Я не успел продолжить, лекция оборвалась.
Над дверью беззвучно мигала зелёная подсветка. Это означало, что кто-то стучался. Войти и присоединится, или может спросить о чём-то у лектора, мало ли что. Для тех, у кого в данный момент доступа не было, дверь не открывалась. Тот, кто был внутри, решал открыть или нет. Кронберг, виновато улыбнулся студентам и пошёл в направлении двери. Дойдя, он сначала осторожно приоткрыл её, а потом, немного высунувшись наружу, что-то быстро сказал. Судя по его виду после закрытия двери, это было что-то вежливое и малозначительное. Всё ещё улыбаясь, он прошёл за кафедру и продолжил. Я сидел, обомлев, не чувствуя не только рубашки, но и всего тела.