Глава 11 (суббота) Парнас. Лаборатория.
Когда я вернулся к двери своей лаборатории, там уже топтался Градский. Он сказал, что не смотря на данный отбой, всё же подумал, что тревожить зря не буду, и приехал, как только смог. Собственно, не долго и ждал. Мы прошли внутрь.
Первым делом, я стянул с себя многострадальную рубашку и накинул её на вешалку. Пусть сохнет. Среди местных моих небольших запасов оставалась ещё белоснежная футболка. Я откинулся на кресле с голым торсом, положив её на колени. Мне надо было перевести дух.
Градский же, оглядев меня, хмыкнул и, ворча что-то себе под нос, пошёл за кофе. Утренний его не устроил, и он заварил новый. Он был очень прилично одет для выходного. Был весь какой-то чистый, выглаженный и благоухающий. Движения его отдавали точностью, ни одного лишнего. В самой его рослой тонкой фигуре не было ничего лишнего. Гладкое лицо, уложенная причёска. Такая тонкая грань в нём было: то ли он собирался куда-то пойти, то ли просто воодушевлённое настроение. Вид, правда, у него был задумчивый, на чём-то он был очень сосредоточен.
Но вообще, во всём его виде не было так уж много удивительного. Оделся человек прилично. Одел костюм более новый для свободного времени. До запонок дело не дошло, но, тем не менее. У него было хорошее настроение, когда он одевался. Не могу представить, чтобы было плохое. И ведь он, а я сейчас говорю уже не абстрактно, я имею в виду, конкретно моего друга, одевает так уже сравнительно давно. Уже давным давно наш Градский не может прийти на лекцию послушать, я уже не говорю, прочитать без подобающей одежды. А так он уже долгое время каждый день или слушает, или преподаёт, то и одежда эта стала со временем обязательной частью его собственного этикета. Я уже не помню его без пиджака. Этот его вид, мне кажется, даёт ему возможность, одеваясь, настроится перед выходом утром на то, к чему он сам внутри устремлён, и что в этой одежде снаружи не увидишь. Он не очень ценит её в течении дня, но с утра он должен быть опрятен. И чем тщательней собирается, тем выше, может быть, цель намечена на сегодня. И цель эта не обязательно внешняя: дневной доклад или вечерний концерт. Но без неё явно всё это не обходилось.
К чему готовился с утра мой друг, мне было непонятно. Но я знал, что и Бертыч, оставляя за собой свободный стиль, всегда одет так, что смотреть приятно. Как говорится, всё на нём идёт к лицу. Я уже молчу о Грине. А вот сам я, немного равняясь на них, так и не смог к одежде относиться менее равнодушно. Она должна быть просто чиста, а во всё остальном – я просто ношу то, что носят другие. Мне стало немного стыдно за свою неразборчивость, да и за вид свой тоже. Сидеть я уже не мог. Я встал, подошёл к крану, вымылся под ним, как смог, вытерся полотенцем и оделся.
– Ну, говори, – обратился я к нему, когда он сел напротив меня и облокотился на стол, повернувшись к нему боком. Одну кружку с кофе он дал мне, другая, поднимая паром аромат, стояла рядом с ним.
– Я придумал, как поговорить со Строугом, – едва улыбнулся он, – есть более-менее официальный повод. Как раз в понедельник всё можно и устроить. Много времени это не займёт.
– Ну, и хорошо, – приободрил его я, – так чего тогда такой загадочный?
– Видишь ли, – начал он, – я, как ты знаешь, работаю в области графического дизайна. Вся наука этого направления в том, чтобы приложить к творческой мысли автора-программиста эргономику для использования его идеи. Выдуманная кем-то программа должна иметь удобную оболочку. Интерфейс. Ну, ты знаешь, чего тебе объяснять. Но представь, что в понятие эргономики входит и эстетика. Мало того что программа должна быть функциональна и удобна, она должна быть красива. Спроси – зачем? А потому что, тот, кто её будет использовать и может быть очень часто, должен почувствовать красоту. Ты ещё раз спросишь – зачем? А я тебя тогда сам спрошу – зачем людям вообще что-то чувствовать? Ты ведь сам не против чувств. Но времени порой мало из-за однообразной работы и чувства от монотонности притупляются. Чувства перестают работать. Но ты представь, что все вещи, касающиеся твоей монотонной работы, имеют эстетическую ценность. То тут, то там ты чувствуешь, что вот это красиво, а вот это не очень. Чувство познания прекрасного постоянно работает. Не мешая творческой и идейной мысли. Глядя на интерфейс какой-нибудь программы по работе, ты постоянно ощущаешь, что работаешь с чем-то прекрасным. Как при этом будет вести себя твой энтузиазм? Будет выше или ниже?