Мы уже прошли подземные коридоры и стояли около выходной двери. Я не хотел её открывать раньше, чем он закончит. Тем более, что он дошёл до самого интересного места.
– Так, что Эдисон? – перебил я его.
– Она сказала, что он всё знает и закроет нам кислород в ближайшее время. Ты знаешь, я в нас тоже верю. Но если всё пойдёт не так, она так ни разу и не увидит то, что мы создали. Поэтому я тебя прошу, дай мне шанс показать ей Кристальный город. Я хочу, чтобы она знала, что не одна думает над коммуникабельностью людей. Может мои результаты её не впечатлят, но она, по крайней мере, не будет думать, что она одна об этом думает. Хоть в этом будет не одна. Понимаешь, Бит?
– Да, понимаю, – ответил я после некоторой паузы, – я тебя прекрасно понимаю, дружище. Ты влюбился по самую макушку и ту уже не видать. Ты, наверно, и сам уже понял, что утонул так, что сам уже точно не всплывёшь наверх, что даже если ты истратишь все силы на то, чтобы этому противостоять, это будет всё равно, что руками пытаться остановить набегающую восьми балльную волну, стоя одному на побережье. Ни ты сам, ни кто-либо другой тебя в твоих желаниях уже не остановит. Да, это я понимаю. Я понимаю, что из всех нас ты рассказал это лишь мне, потому что точно знаешь, из-за твоей просьбы, я не буду считать тебя предателем. Возможно, ты и прав, я не могу предположить, что о тебе подумают Бертыч с Градским. Да, да, сейчас мы подставляемся ещё хуже, чем раньше. Сейчас в худшем случае не будет возврата, мы идём без страховки. Тебе, кстати, немного повезло, мне самому туда надо. Я, правда, хотел переждать. Но я не верю, что ты меня предаёшь! Ты ведь не предаёшь?! А?! Вижу, что нет. Ты влюбился, это единственное твоё оправдание. Кто бы мог подумать? Я думал, что ты никогда не оттаешь. И поэтому я всё же рад за тебя, пусть и такой высокой ценой приходится за это платить. Ладно, если мы друг друга понимаем, то давай заканчивать с романтикой. Ночь будет трудной. Веди уже к своей журналистке.