Но во взгляде её не исчезало любопытство. Несколько раз она приподнимала брови, явно чему-то удивляясь. Так они дошли почти до конца перрона. Я не пошёл дальше с ними, а вернулся к Гуру, который остался у машины. В какой-то момент я понял, что дальше буду мешать, хоть Грин и сам мне предложил тут прогуляться. Я задумался о том, что всё это немного странно. Странный способ открыть душу человеку. Говорить по душам, мне бы нравилось больше. Но в любом случае, результат, наверно, один. Твой собеседник станет к тебе чуть ближе, и может даст стать ближе тебе. Я уже был готов вернуться к наблюдению действий на визоре лэптопа, но там вдалеке у них что-то произошло, и Энжела быстрыми шагами стала возвращаться к авто. Грин спешил за ней. Лица их были напряжены. Я не успел ничего предположить о такой перемене настроения, но Энжела, не дойдя немного до нас с Гуру, остановилась и резко обернулась к Грину.
– Зачем тебе это здесь? – от неё слышался вопрос с очень глубоким недоумением. – Я же не стала его опубликовывать!
Она не нашлась, что сказать дальше. Необъяснимое разочарование и неоформленная ещё злость сменялись на её лице. Грин смотрел на неё немного виновато и недоумённо.
– Послушай, – нашёлся он всё же, – оно было вместе с другим стихотвореньем, которое ты отдала мне. Первое ты опубликовала, второе действительно я не слышал. Но подумал, что тогда ты просто хотела отдать его мне.
– Да, я дописала его к первому, как черновик! – ответ её явно только ещё больше разозлил, – и не перенесла в другой файл. Это же понятно, итак. Но это ладно, здесь оно зачем? Тебе оно зачем здесь?
В этот момент я зачем-то посмотрел на Гуру. Виртуальный человек-помощник, интерфейсный модуль, мои дополнительные руки здесь, городской проводник, но не житель смотрел на них зачарованно. Конечно, мимику в соответствии с программой жители Кристалл-Сити умели передавать. Мимика человека, как таковая в виртуальной среде, уже давно пройденный кодерами этап. Многотысячные поколения компьютерных игр не оставили не исследованной ни одной мышцы лица. Как впрочем, и всего тела. Надо было просто правильно использовать наработанные кодовые библиотеки. Но суть, не смотря на графику, всегда оставалась та же – всё подчиняется заданной программе.
– Наверно, сейчас подробно я тебе объяснить не успею. Вкратце, мне оно очень понра.. – позади меня пропищал сигнал завершения запроса о сравнении, я застрял глазами в визуальном мониторе и перестал слышать о чём они говорят.
Вообще, это тоже немного странно: около тебя спорят, не стесняясь голоса, два человека, а ты, стоя напротив них, не слышишь ни слова. В тот момент, мне казалось, на меня, уже не сдерживаясь, рухнуло всё, что накопилось за эти два дня. Как ответная реакция или скорее как последний рубеж инстинкта сохранения, во мне зароилось огромное количество мыслей, чувств, идей и способов принять это, не свихнувшись. Как я мог тогда ещё что-то слышать? Я видел, что Энжела как-то более примирительно посмотрела на Грина, а тот с видимым душевным облегчением принял её взгляд. Я помню, что вернул свой взгляд на Гуру. Тот смотрел мне прямо в глаза, лёгкая улыбка, как и прежде гуляла по его губам.
– Ребята, – я понимал, что нужно, что-то сказать более вразумительное для окончания нашего маленького путешествия, но сил на это во мне уже больше не оставалось.
– Ребята, – повторил я, – наш сеанс закончен, вы выгружайтесь, а я ещё не надолго здесь задержусь. Проверьте пока, как там снаружи?
Дружба – великая вещь. Если она достаточно проверена временем, люди понимают друг друга и с меньшим набором слов. Грин с понимающим коротким взглядом быстро кивнул. Потом взял руку Энжелы, повернул её ладонью кверху, набрал команду выхода на маленьком экране, расположенном в предплечье. Виртуальный образ Энжелы застыл на секунду с отсутствующим взглядом, а потом исчез. Тоже самое он сделал и с собой. Мы с Гуру остались одни.