Ему разговор явно приносил удовольствие. Но тут он сделал паузу. Он безапелляционно поблуждал по мне взглядом. Потом отставил бокал и придвинул к себе белую сервизную чашку, от которой шёл аромат капучино. Он отпил из неё и, зацепившись за какую-то стороннюю мысль, немного отстранился от происходящего. По его лицу было видно, что он не здесь. Мне показалось, что то, над чем он задумался, не связано с нашей беседой. Он не ждал от меня слов, скорее наоборот, предпочёл бы, чтобы его не сбивали в такой момент. Я, как раз, этого делать и не собирался. Но медленно вернул чашку в блюдце и продолжил.
– Я не знаю, что вы там делаете в своих компах. Но, как оказалось, это и не важно. То, что нам нужно, твои компьютеры делали сами, без тебя, когда ты шлялся неизвестно где. Программа, от которой вы прётесь до утра, не вынимая соломинки из коктейля, работает на науку. А ты в это время просаживаешь по полторы тысячи выстрелов за луковую тренировку и в ус не дуешь. Да, если бы ты понимал, что это за прорыв, ты бы локти стёр до ушей за тестами. Это же – здравствуй, Земля, и прощай, помойка! Да, куда тебе понять. У вас мечты дальше этого гранитного болота не распространяются, – я думал, он остановится, но был не прав.
– Итак, – он слегка воспрял, – мне нужно найти алгоритм синхронизации. Мне нужно повторить нужные мне результаты и подвести их под научную базу. Ты понимаешь, о чём я? По взгляду вижу, что да. Так вот. Твоя голова, понятно, что пустая, мне в этом не нужна. Мне нужны коды доступа ко всему в лаборатории и твоё полное отсутствие там. Друзья, наверно, объяснили тебе, что занимаюсь я делом серьёзно и шуток не понимаю. И вот теперь собственно к твоему делу! – он мне подмигнул.
– Вон видишь начальница твоя. Пытается изобразить руководителя. Знаешь, кто рядом с ней? Профессор, хоть и молодой. Из около конторских. Видишь, как бокалами чокаются и улыбаются. А какое платье?! Загляденье. Я прекрасно понимаю этого профессора. И глядя на него, понимаю и её. А уж зная о его деятельности и связях, и подавно. А вот, глядя на тебя, вообще, не особенно, что понятно. Хранишь фотографию с ней на таком же банкете, правда, трёхлетней давности, отдельно от других. Работаешь по первому зову сверхурочно. Отдел твой у неё в фаворитах. Живёшь в её тени. Хотя с другой стороны, всё правильно – не мешай умной женщине делать карьеру, – он посмотрел мне некоторое время в глаза с неживым интересом. Потом слегка откинулся на спинку стула.
– Ну и теперь самое главное – твои действия. Ты мне сейчас же отдаешь карманник, твой личный мусор нам не нужен, но коды, я знаю, там. Мои спецы их вытряхивают. В этом случае, ты сам пишешь увольнительную, с объяснениями или без, в отношении твоих ночных приключений. И если нет, мы эту красавицу отзываем с этого никому ненужного метания бисера и сразу же, я тебе это подчеркиваю, чтобы ты понял, начинаем процедуру разбора полётов всего вашего отдела. В этом случае, с твоей головой полетит ещё и её. Точно также без права возврата. Правда, тогда будет труднее полностью перекрыть тебе доступ в лабораторию. Какое-то время. Но за каждую нашу задержку платить будет она. Ты там прикинь у себя в голове, если есть чем, куда что приведёт. Но ответ мне нужен сейчас. Так-то!
Я вытащил карманник. Я попросил две минуты на раздумья. Смотреть при этом приходилось только в глаза Эдисону, я не хотел при нём оглядываться на Альбину. Когда это время вышло, я положил карманник на стол, предварительно договорившись, что мне дадут ещё время, чтобы забрать сверху свои личные вещи.
Глава 19 () Космопорт.
Я сидел в длинном коридоре космопорта. Сидел напротив высокого пролётного окна на простом пластиковом кресле в стороне, у стенки, чтобы не мешать. Вокруг, не переставая, но и не суетно, всё что-то двигалось. Мимо меня прогрохотал портовый автомат с собранной тележной вереницей, направляясь, видимо, на место сбора. За ним шёл человек в местной форме, отмечая что-то в планшете. Из верхних карманов его тёмно-синей жилетки торчало много всяких мелких непонятных вещей: то ли ручки, то ли отвёртки. Манжеты голубой рубашки были закатаны почти по самый космопортовский логотип на плече. Он успел чему-то усмехнуться, пока был в поле моего зрения. Прошли две взрослые женщины в нестрогих костюмах. Они о чём-то быстро переговаривались. Лица были красивыми, но они не улыбались, беседа, видимо, была серьёзной. Они шли довольно быстро, кончик газового шарфа одной из них слегка развевался, также как и локоны другой. Но при всей спешке они не теряли своей интеллигентности. Может быть, они хотели бы пойти быстрей, но, по всей вероятности, это была предельная скорость для сохранения их женской грациозности. Прошла какая-то делегация. Потом школьная экскурсия. Кто торопился, кто нет, но все, было видно, были озабочены делами, праздных лиц не наблюдалось. Я и сам здесь сидел по делу, да к тому же ждал человека.