Дихотомия
Глава первая, в которой звонко стучат сапоги
Сегодня был самый важный день в году. Один из тех, что в одночасье мог изменить жизнь маленького человека большого города, если улыбнётся госпожа удача или отвернётся злой рок. Каждый надеялся, что сегодня именно такой день.
— Имя! — рявкнул Страж, пытавшийся не проткнуть журнал остро заточенным карандашом.
По нетерпеливому взгляду окружающих я сообразил, что обращаются ко мне. Когда становишься свидетелем бесконечной бюрократии Стражи города Люмерион, то начинаешь думать, что она происходит без твоего участия. Именно в этот момент она проявляется больше всего, и неизменно, по отношению к тебе.
Собравшись с духом, я произнёс набор букв, отчеканенный мной за три часа ожидания:
— Демиан, сэр! Демиан Тэнрок, сэр! — выпалил, встав по стойке «смирно».
Позади раздался сдавленный смех. До слуха долетел стук сапог: очередь стала больше.
— Я тебе никакой не сэр! Проходи в зал осмотра и не задерживайся!
— Так точно, сэр, — от избытка волнения подлил масла в огонь, и пока не разгорелся пожар, покинул возмущённого представителя закона.
К слову, закон в Люмерионе был один: если Страж утверждает, что ты преступник, и предлагает сдаться, то, значит, даже мысль, что ты невиновен, уже трактуется сопротивлением при задержании. Тем более, если виновный взаправду ничего не совершал. Дело маленького человека пройти в камеру, пока буква закона выписывает кренделя в личном досье. И чем меньше гражданин доставляет проблем, в особенности потенциальных, тем меньше плохих слов успевает отметиться острым карандашом представителя власти. Именно поэтому каждый житель большого города в душе своей мечтал стать Стражем. Это была карьера с высоким порогом вхождения, но с не менее высоким шансом на лучшую жизнь. Для многих это был единственный шанс если не на лучшую, то на долгую жизнь. Примкнуть к группе сильных, облачиться в знамёна, заручиться поддержкой Закона и Короля, означало на очень короткой дистанции подняться на головокружительную высоту, заполучить единственную надежду вырваться из творящегося хаоса. В особенности для таких, как я…
— Вид магии? — утомлённо бросил следующий Страж, встречающий в комнате осмотра, что противоречило названию самого места, ведь помимо визуальной оценки вас заставляли вывернуть карманы, рукава, продемонстрировать подошву обуви и задрать кофту на предмет скрытого оружия. Процедура совершенно бессмысленная, ведь чтобы победить боевого мага холодным оружием, необходимо обзавестись такой силой, что оружие становится безобидной игрушкой в руках младенца.
— Какая магия? — не повышая тона, повторил Страж, чьё терпение граничило с безразличием. В горле запершило. В такие моменты окружающие думали, что перед ними немой, и жестами пытались объяснить необходимое.
Нет, я расслышал. И да, я прекрасно понимал, о чём идёт речь. Просто боялся произнести это вслух. А вернее, оттягивал до последнего момента.
Страж терял терпение: бледные щёки приобрели розоватый оттенок.
— Или сообщай вид магии, или проваливай! Позади тебя толпа, готовая любого разорвать на Испытании, — выругался тот, нервно посматривая на часы, будто в ненормированном рабочем дне виноват я.
В глазах Стражей, конечно, именно такой человек и был виноват во всех смертных грехах. Особенно в нарушении городских законов, на которые было наступить легче, чем на битое стекло в заброшенном доме. Вот только стекло достать из стопы можно, а вот невиновного из тюремных камер…
Страж размял веки, провёл ладонью по щекам, а затем глубоко выдохнул.
— Что на этот раз? Вызов дождя в помещении, управление пылью, предсказание на минуту вперёд и последующий паралич на полчаса? Не томите, позади вас изнывают такие же гении, коих не видел свет…
— Моя магия… – неуверенно начал я, спотыкаясь у слова, предательски терявшегося в окружающем шуме. То были возмущения позади. В очереди самые стойкие теряют терпение. А в очереди, длившуюся день, даже родной брат станет непереносим на дух. Поэтому семей здесь обыкновенно не было: кто же захочет проходить Испытание рука об руку со своей роднёй? К таким доверия куда меньше, чем к первому встречному. Тот хотя бы слабостей ваших не знает.
— Ну? — промелькнул карандаш в руке.
— Теневая… Магия Тени.