ХОТЯ БЫ РАДИ НИХ — ПОСТУПИ ЗДРАВО, И НЕ ЛЕЗЬ НА РОЖОН. ВОИНАМ ТЬМЫ НЕТ НУЖДЫ НАС УБИВАТЬ, ПОЭТОМУ ОСТАЁТСЯ НАДЕЖДА, ЧТО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ БЛАГОПОЛУЧНО.
Первое, что я испытал от услышанного — волну возмущения. Захотелось демонстративно фыркнуть, сложив на груди руки и грязно выругаться, но вряд ли мой жест понравится воинам, даже не представлявшим, что творится у меня в голове. По правде сказать, и я не особо понимал, что происходит, но поразмыслив, заключил, что он прав: незачем лезть на рожон.
Много времени на отдых мне не понадобилось — удивительным образом я довольно скоро почувствовал себя превосходно: силы восстановились, магической энергии было хоть отбавляй, и даже настроение, несмотря на всю паршивость ситуации, было приподнятым! Не знай я, что никакой магии в долг не брал, решил бы, что подсобил голос в голове, но с последнего нашего разговора прошло несколько часов, и он остался верен своему слову, не принимая никакого участия в положении.
Остальным заключённым повезло меньше. То ли сказывалась атмосфера тюрьмы, грузом давящая на плечи, то ли вид вооружённых магов не внушал доверия. Горожане понуро опустили головы, стараясь лишний раз не производить шума и резких движений. Все смирились с положением дел. Борьбы не было и в помине.
Скользнув взглядом к Вивиан, я невольно вздрогнул. В её глазах мне показалось, что вспыхнула искорка. Пусть мы и не могли обмолвиться даже словечком, но порой взгляд способен сказать больше любых слов, и если бы девушка с иссиня-чёрными волосами могла бы открыть свой рот, то из него, наверняка, вылетела бы не одна, сдобренная грубыми фразами, мысль. Сомнения испарились, теперь я знал наверняка — Вивиан полна решимости. Она зло смотрела вокруг, искоса бросая на меня заговорщический взгляд. Уж кто-кто, а она точно не собиралась ждать, пока какой-то Король соизволит выложить за нас пару тысяч золотых. По крайней мере, я был уверен, что Вивиан не упустит возможности вступить в бой, если такая возникнет.
Дверь резко раскрылась. Люди замерли в надежде, что покажется охваченный Светом меч городской Стражи. Воины Тьмы прижались к стене, ожидая, когда ловушка захлопнется. Чужие шаги раздались в непосредственной близости, но не успели мы возликовать от радости, как жёстко разочаровались — перед нами возникли далеко не Стражи. В помещение, пошатываясь, вошли завсегдатаи харчевни Хмеля и Солода, напившиеся задолго до начала штурма, и до сих пор не пришедшие в себя. Тупо оглядевшись, они с удивлением обнаружили, что чужой топор уставился на них с нескрываемой дерзостью.
— А что это, и-ик, тут происходит?
Резкий удар под дых оказался красноречивее любых слов. Я зажмурился, вспоминая, каким твёрдым был кулак того громилы. Дверь захлопнулась. Сотня золотых монет увеличила предполагаемый выкуп. Надежда, не успев вспыхнуть, разом погасла, наполняя помещение ароматом досады и жестокого разочарования.
***
Шло время, которое нельзя было с точностью отследить за неимением часов. Наше безопасное место пополнилось десятью прибывшими, беспрепятственно подчинившихся воинам Тьмы. Винить их за это было нельзя — мы все оказались заложниками обстоятельств.
Навскидку прошёл ещё один час. С учётом первых двух, когда мы прибыли, и дополнительного часа, в сумме выходило три, а значит, наступала вторая половина ночи. Снаружи реже раздавался грохот развернувшихся битв. Нельзя было утверждать, на чьей стороне был перевес, но судя по тому, что надсмотрщики злорадно ухмылялись — за версту несло нашим поражением. Одно радовало — с каждым пройденным часом, протёкшим без происшествий, неприятели всё больше уставали, что приводило к тому, что они сильнее расслаблялись, уже не так сурово и пристально наблюдая за нами. Одни ходили из угла в угол, другие, прижавшись к стене, мирно посапывали. Конечно, подобное разгильдяйство неуклонно пресекалось их главарём, чесавшим топором бороду, но даже он, всё больше приходил к выводу, что мы едва ли представляем для них опасность. Оглядываясь, я с грустью замечал, что во многом он прав. Мало здесь найдётся людей не только способных, но и готовых бороться.
— Долго нам ещё тут торчать? — не выдержал один из надсмотрщиков, обращаясь к главарю. Тот, презрительно хмыкнув, убрал от бороды топор и гневно зыркнул на говорящего.
— Утомился в тепле? Хочешь снаружи подохнуть в стычке со Светлыми? — сплюнув на последнем слове, главарь разверз пасть недостающих зубов.