Подойдя к корчившемуся от боли воину, я поднял топор, тяжестью, отдавшейся в недрогнувшей руке, замахнулся и мощным движением прервал страдания. Вот она — единственная доступная на войне добродетель: милосердие. В особенности когда дарована таким любителям лёгких денег, как они. Земля им Светом, пусть и жили во Тьме.
Отбросив липкий топор в сторону, я вытер об штаны руки. Конечно, можно было бы обойтись иглами, не превращая казнь в фарс, но тратить магию, чтобы обелить свою репутацию — роскошь, которую я никак не мог себе позволить.
Есть дела важнее, чем красоваться перед толпой!
Ринувшись к матушке, я с трудом сдержал крик от увиденного. Болезнь прогрессировала, захватывая всё тело. Чёрные пятна покрыли открытые участки кожи, разрастаясь наростами. Люди застыли на грани паники. Серая Хворь не та болезнь, от которой искали лечения.
Куда чаще — от носителя избавлялись…
— Нам нужны лекарства, Демиан, — сломленным голосом произнесла сестра, в беспомощности заламывая руки. — Без них ей не продержаться даже до утра. Если бы господин Иезекиль был здесь…
— Я знаю, где он живёт. И был в его лаборатории. Должно быть, пережидает штурм, если, конечно… В любом случае там могут найтись лекарства. Наверняка он вёл записи о больных.
Мои слова Ада встретила испугом. Отправлять брата на верную смерть, ради призрачной надежды на спасение матери? Это не тот выбор, который можно принять. Поэтому я его и не возлагал на бедную сестру. В конце концов, я обещал, что обо всём позабочусь, и пусть выходило из рук вон плохо, но нельзя бросать всё на произвол судьбы.
Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
— Я так решил, Аделаида, — ответил ей. — Оставайся с матушкой. Я вернусь так быстро, как смогу.
Не успел я броситься к выходу, как услышал позади чьи-то шаги. Это оказались Фрол с Вивиан. И судя по всему, они шли не попрощаться…
— Мы пойдём с тобой, — сказала маг Воздуха. — Снаружи опасно, а зная твою страсть впутываться в неприятности, одному тебе там делать нечего.
Вперёд выступил Фрол.
— Она права. К тому же втроём мы быстрее отыщем лекарство. Очень сомневаюсь, чтобы у лекаря царил порядок в лаборатории, а в шесть рук всяко сподручнее.
Внезапно раздался третий голос позади меня:
— Я пускай и не лекарь, но кое-что знаю, и целебные записи прочесть смогу. К тому же точно отличу яд от противоядия. Демиан, позволь вам помочь.
Рози. По лицу Вивиан я понял, что она против такой компании. Аделаида тоже вздрогнула: в памяти были свежи воспоминания поцелуя. Однако даже со своим взрывным характером ни первая, ни вторая никак не среагировали. Обе решили воздержаться от комментариев. Чего не скажешь обо мне, пребывавшего в лёгком шоке.
— Ни в коем случае! Это худшая из возможных идей!
***
— Я рад, что ты согласился, — кивнул Фрол, ступая рядом.
Горло перехватило от возмущения. Оглядев его, Вивиан и Рози, я снизил голос до шёпота.
— Я не соглашался! Это вы увязались за мной, не оставляя мне выбора!
Вивиан прыснула со смеху. Рози сдержанно улыбнулась.
— И всё-таки, ты не пожалеешь об этом. Помяни моё слово! — воскликнул Фрол с таким энтузиазмом, будто я уже признал его правоту.
Но до этого было очень далеко. И своим выкриком он отдалил желанный момент.
— Кто здесь?! — рявкнули из темноты.
На лунный свет выступил воин. Тупо уставился перед собой, силясь разглядеть в пяти шагах группу подростков, затеявших между собой спор. И пусть он смотрел на нас в упор, но благодаря Теневому покрову, ему не удавалось нас увидеть. По крайней мере, не реши тот сменить угол обзора или сделать несколько шагов навстречу. Тогда Тени будут слишком заметны на фоне кирпичных стен Королевского квартала. Мы затаили дыхание. Прижались друг к дружке, будто птенцы в гнезде промозглой осенью. Спиной ощущая прохладу стен, старались не шевелиться, чтобы не дай Тьма, не выдать своего присутствия. Конечно, вчетвером против одного у нас больше шансов выжить, но неизвестно, сколько ещё врагов шныряют поблизости. Ввязаться в драку в центре Королевской площади? Проще уж вывалить мешок золота, и спокойно дождаться, пока к нам ринется целая армия любителей наживы! Нет, если мы хотим добраться до лаборатории господина Иезекиля, во что бы то ни стало надо избегать шума.
Фрол чихнул. Так, громко, что я невольно зажмурился.