Враг повернул голову в нашу сторону. Прищурился, раздувая ноздри, если не в попытке увидеть, так в стремлении учуять. Я некогда слышал, что есть маги, способные уловить страх на расстоянии. Именно по резкому запаху, а точнее, по выделению потных желёз загнанной в угол жертвы, они могут с точностью определить, в какой стороне прячется противник. Вариантов у тёмного мага было не так много, а потому, я почти не сомневался, что нас уже раскрыли.
Разжав ладонь, чтобы материализовать в ней кинжал, я почувствовал чьи-то нежные пальцы. Рози?! Не думает же она, что сейчас самое время для подобного?!
Как оказалось, девушка со Спального квартала думала отнюдь не об этом. Одной рукой схватив меня, другой она метнула что-то в сторону воина. Спустя секунду позади него раздался звон разбитой глины. Резко обернувшись, враг достал из-за пояса топор, пригнулся и стал красться к противоположной стороне улицы.
— Бежим! — шёпотом раздался призыв, и я почувствовал, как нимфа держит меня за руку.
Недолго думая, я схватил за ладонь Вивиан, а та подтянула за собой Фрола, и мы вчетвером бросились в обратную сторону. Миновав улицу, свернули в подворотню, и только там позволили себе отдышаться. Сердце готово было выскочить из груди. Колени отбивали чечётку. Отбросив со лба волосы, я вытер пот и глубоко выдохнул.
— Фрол…
Тот резко вскинул голову с виноватым видом.
— Знаю, знаю. Можешь быть спокоен, я нем как восставший из могилы скелет.
— Обнадёживает, — пробурчал в ответ, решая, что отсылать его обратно, может оказаться куда опаснее, чем следовать дальше, а затем повернулся к Рози. — Спасибо за помощь. Кстати, что это было? Чем ты его отвлекла?
Нимфа ехидно улыбнулась, предвкушая реакцию на ответ, и сказала:
— Глиняная колба, содержимое которой ты выпил во время нашего поцелуя.
Я подавился кашлем, потратив минуту, чтобы прийти в себя.
— Так значит, мне не показалось… Ты действительно в меня что-то влила!
Вивиан презрительно фыркнула. Рози улыбнулась как ни в чём не бывало.
— Конечно! Не находись ты под эффектом магического стимулятора, то вряд ли бы справился с теми воинами. И не говори, что ничего не почувствовал. У тебя до сих пор глаза горят возбуждением.
— Магический стимулятор? Что это за дрянь такая? — возмутился я, вспоминая, как стало кисло во рту. Рози скрестила на груди руки, глубоко задетая моим выпадом.
— И ничего не дрянь! Я часто им пользуюсь на работе…
— А кем ты работаешь? — влез Фрол, ступая на очень зыбкую почву.
— На разговоры нет времени, — поспешно перебил я. — Дом господина Иезекиля в другой стороне. Постарайтесь не издавать лишнего шума: Теневой покров не поглощает звуки, а беззвучной поступью здесь обладаю только я. Нам необходимо миновать Королевский квартал, пройти через рыбные доки и добраться до квартала Мастеров. Путь, как я сказал, неблизкий, и неизвестно, как глубоко армия вторглась в город.
Все трое кивнули. Согнувшись, стараясь издавать как можно меньше шума, наш необычный отряд, состоящий из обезображенной нимфы, покрытой иллюзией, девчонки со взрывным характером, парнем, преподносящем сюрпризы (как приятные, так и не очень) и магом Тени, сходящим с ума, двинулись в путь. Я старался не думать об успехах мероприятия. Они казались очень сомнительны, но загадывать наперёд, всё равно что играть с судьбой в кости с завязанными глазами.
***
Квартал Мастеров был выбран господином Иезекилем не случайно. Догадываясь, сколько он зарабатывает, я был уверен, что известный лекарь мог позволить себе проживание даже в Королевском квартале. Его услугами в равной степени пользовались как обычные граждане, так и привилегированные слои общества: купцы, знать, чиновники. Он смог бы поселиться везде, где пожелает, так почему же лекарь выбрал квартал Мастеров, где обитали рядовые ремесленники, да отошедшие от дел их наставники? Поговаривали, что господин Иезекиль предпочёл жить там, где вероятность получения травмы, как и неудавшегося опыта с новой технологией или химическим раствором была куда выше, чем в благопристойном Королевском квартале. Принимая заказы с любой точки города, лекарь решил остановиться там, где их поступало больше всего. Ремесленники были, может, и не самой платёжеспособной частью города, но золотые монеты у них водились всегда, а регулярность выплат по лечебному долгу никогда не прекращалась. Чего не скажешь о богатейших людях Люмериона, по доброте душевной прощавших и забывавших собственные долги.