— Нельзя так рисковать. Если заметят, то увяжутся следом, а приводить их в тюрьму или, ещё хуже, вступать в открытое столкновение на широкой площади, где с любой стороны может подойти подкрепление — опасно. Лучше обойдём. Потеряем не больше десяти минут.
Вивиан согласно кивнула, а Фрол так и вовсе, облегчённо выдохнул. Смахнув со лба пот, он вспомнил, как дышать. Рози только пожала плечами, словно говоря, что пойдёт, куда ей скажут. С момента, как она приготовила зелье, ей уже мало что было интересно. Будто весь мир сузился до одной-единственной задачи, выполнение которой и было ответом на все вопросы. Возможно, это было нормальным для лекарей, в особенности для начинающих. Ведь, что ни говори, а для неё-то было первое лекарство. Интересно, господин Иезекиль чувствовал себя также, когда открывал в себе скрытые целебные таланты?
Накинув покров Тени, чтобы случайно не попасться на глаза воинам, мы свернули за угол. Стараясь возместить время, ускоряли шаги, сокращая дистанцию. И чем ближе мы оказывались к тюрьме, тем количество врагов, встреченных на нашем пути, возрастало. Я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Несколько раз я чуть было не забывал про покров Тени, ступая без всякой защиты прямо наперерез противникам. Только внимание Вивиан, цепкой хваткой приводящее меня в чувство, удерживало нас от неминуемого провала. Моего провала.
— Демиан, ты сам не свой… Соберись!
— Ничего… вымотался. Иди впереди, я буду держать покров Тени.
Сбивчивым голосом, стараясь смотреть в землю, я понимал, каким сейчас выгляжу.
— Как скажешь, только соберись. Тюрьма прямо за поворотом, на следующей улице. Помнишь, ты сам говорил, что нам нельзя привести с собой хвост? Так что давай, последний рывок.
Ничего не ответив, я пошёл следом, прокручивая в голове недавний разговор. Усталость? Волнение за матушку? И то верно, за последнее время я словно сидел на пороховой бочке, поигрывая спичками. Масло в огонь подлила та заметка в дневнике. Нащупав во внутреннем кармане куртки записи господина Иезекиля, я дал себе слово, что прочту их, как всё закончится.
— Дошли, — остановился Фрол, пытаясь отдышаться. — Даже не верится, что справились…
Потянув на себя дверь, Фрол застыл, не в силах пошевелиться. Способность к речи его тотчас покинула — внутри находилось с десяток воинов Тьмы, и все как один повернули головы в нашу сторону. Фрол судорожно сглотнул. Готов был поклясться, что он с лёгкостью бы обменял свою жизнь на службу скелетом у некроманта, и посчитал бы, что ещё легко отделался! Однако такой возможности ему не представилось. Сейчас вообще туго с возможностями обстояли дела, если не считать такого редкого шанса, как выбрать, от чьего топора умереть. Вот чего-чего, а этого было в избытке!
— Вы почти вовремя, — раздался звучный голос.
Это был непростой воин. Облачённый в чёрные доспехи из тонкого листа металла, с отливающим серебром орнаментом на рукояти топора, тяжёлым серым щитом и не менее тяжёлым взглядом, тот одним только видом пробирал до мурашек. Не вызывало никаких сомнений, что среди всего скопления противников он — главарь.
— Демиан, Демиан… — донёсся из глубин зала всхлипывающий голос Аделаиды.
Оттолкнув Фрола, я вошёл в помещение, не заботясь о том, что попадаю в паутину, из которой уже не смогу выбраться. Ловушка, в которой я оказался, волновала меня сейчас меньше всего. Устремившись к Аде, я обогнул врагов, не замечая их грозных, кровожадных взглядов. Сестра склонилась над почерневшим лицом. В нём слабо угадывалась наша матушка. Она утратила человечность, превращаясь в бесформенную чёрную массу.
— Боюсь, что вы опоздали, — донёсся голос. — Серая Хворь только что завершила процесс трансформации. Как ни прискорбно, но её уже не спасти — был пройден последний порог.
Слова эхом отдавались в сознании. Слыша, я не мог их до конца осмыслить — мозг отказывался обрабатывать звуки в образы. Достаточно было собственных глаз, чтобы понять, что дело — хуже некуда. Меня стала бить дрожь, подобно дождю, барабанившему по крыше.
— Как только ты ушёл, — начала Аделаида, упирая глаза в пол. — Ей стало хуже. Гораздо хуже. Я… Я не знала, что делать, Демиан… Держала за руку, пока было за что держать. А теперь…
Её взгляд не в силах был вернуться к тому, что осталось от руки. Аделаида продолжала смотреть вниз, не видя перед собой ничего. Глаза заливали слёзы.