— Юноша, вам что-то подсказать? — обратился низкорослый мужчина, подкручивающий весы, норовившие обмануть не только покупателя, но и продавца.
Без лишних слов я протянул ему клочок бумаги со списком продуктов, молясь, чтобы он не счёл меня профаном, и не накрутил стоимость. Он оказался куда благороднее, чем я ожидал. И это было ещё хуже, ведь благородный продавец, то же самое, что нимфа — девственница. Существо мифическое, а потому непредсказуемое.
Вместо стоимости торговец подкрутил весы, пытаясь мне продать килограмм по цене пяти. К таким уловкам я был привыкшим и прекрасно понимал, что дальше будет только хуже, а потому вежливо попросил список обратно и направился к торговцу напротив. Сверкнул взгляд, раздались сдавленные грубости в мой адрес, но второй торговец сразу понял, что со мной лучше быть честным. Честность вознаграждается: обманутый ищет подвох там, где его обманули, но на остальное смотрит сквозь пальцы. А потому я и сам не заметил, как к изначальному списку добавились пару позиций, которые шли дополнительно, и едва покрывались оставшейся сдачей. Таким образом, вместо леденцов я приобрёл сто грамм горькой редиски и столько же грамм не менее острого перца. Слёзы выступили ещё на моменте оплаты, не то от, бьющего в нос аромата, не то от излишне потраченных средств. Однако теперь я мог со спокойной совестью и пустыми карманами возвращаться домой.
Мог, но не стал. Вместо этого я двинулся в харчевню братьев Хмеля и Солода. Солнце ещё не скрылось за горизонтом, а потому я рассчитывал встретить питейное заведение если не пустым, так в состоянии полудрёмы. Тогда мне удастся поговорить с Аделаидой.
— Демиан, ты что тут делаешь? — поразилась Ада, заметив меня в покосившихся дверях. — Разве ты не должен быть на работе?
Стыдливо потупив взгляд в пол, я кивнул. Должен.
— Попросил выходной перед Испытанием. Подумал, мало ли как повернётся.
— Счастье, что вообще выжил! Ещё и с магией…
Сестра запнулась. Она прекрасно понимала, каково мне приходится, когда я вспоминаю, что в магическом мире, я не иначе как бракованный. Только такого не предъявишь торговцу, с требованием возврата денег или замены товара. Приходится мириться с тем, что это до конца жизни… Вопрос остаётся лишь в предельных сроках. Они, как известно, ниже средних.
— Неважно. В этом году Испытание никто не прошёл. Но я был близок…
Сестра вопросительно изогнула правую бровь, ожидая услышать продолжение, но ничего не сказала. Я же, в свою очередь, только добавил:
— Попытаю удачу в следующем году.
Ада напряглась. Левая бровь взмыла вверх, образуя изогнутый мост с пропастью посередине. По всему её виду было заметно, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет, но тактично промолчав, она взяла себя в руки. Моя сестра была вспыльчивой, местами взбалмошной. Её строгость держала нас с матушкой в тонусе, однако именно она, в самый ответственный момент брала ситуацию под полный контроль. И несмотря на все мои попытки помочь, лучшее, что я мог сделать — не мешать и чётко исполнять не то просьбы, не то поручения.
— Сейчас у нас другие заботы, Демиан. Спеши домой, возможно, лекарь уже на месте. Я постараюсь освободиться раньше и приду сразу же, как смогу.
Кивнув на поступившую просьбу, не терпящую ни осмысления, ни отказа, я покинул харчевню. Зажав под мышкой корзинку с продуктами, силился представить, каким должен быть муж моей сестры, чтобы справиться с такой волей. Страж? Сбежит после первой ссоры. Командир? И того в ответственный момент дух покинет. Разве что сам Король…
Как ни пытался, я так и не смог представить себе претендента на сердце Аделаиды, способного растопить кристалл, отражавшийся в ледяных глазах. Несмотря на всю её миловидность: роскошные белые волосы, аккуратную фигуру, выразительный бюст, привлекающий сотни восхищённых взглядов, и десяток безуспешных попыток ухаживаний, Ада была не из тех, с кем можно было устроить мимолётную интрижку. Отметавшая попытки завязать с ней интимный разговор, она резким словом обрывала любой намёк на флирт, выставляя очередного ухажёра форменным идиотом. Ну а те, кому одних слов не хватало, очень быстро обнаруживали, что кулак у неё не менее тяжёлый, чем взгляд. Аделаида умела давать решительный отпор. Как поклонникам, так и тем, кому Теневая магия стояла поперёк горла. Даже Стражи, несмотря на абсолютную власть в стенах Люмериона, предпочитали лишний раз пройти мимо, находя иные неприятности, чем испорченное настроение и подорванная самооценка в стычке со старшей дочерью рода Тэнроков. Безумная семейка давно стала городской легендой, где вымысла больше, чем правды. От таких, как считали жители Спального квартала, лучше держаться подальше. Что они, собственно, и делали.