Придя домой, я выставил продукты на кухонный стол, протёр овощи и фрукты. Подкинув дров в печь, заворожённо следил, как языки пламени лизнули сухую кору. Набрав воды в металлический чайник, стоявший на печи, заварил травяной настой: размолол в глиняной ступке можжевеловые листья, добавил щепотку корицы, кулёк засушенных ягод, да веток гибискуса. Соблюдая пропорции, дождался клубов горячего пара, а затем, направив сгусток Тени в ладонь, схватился за обжигающую ручку. Душистый аромат закружился по кухне, смешением пряностей ударяя в нос. Убрав тень, я взял чашки и направился к матери. Не обнаружив её ни в коридоре, ни в гостиной, прислушался.
Тишина. Почти что мёртвая…
Осторожно ступая по деревянной лестнице, я заглушал подкрадывающуюся панику. Сердце колотилось как бешеное — того и гляди весь чай окажется разлитым пятном на полу. Дверь в комнату была распахнута настежь, как и окно, впускавшее тёплый, солнечный свет. Ярко-жёлтые лучи скользили по серым стенам, ударяя лежащей на полу женщине прямо в лицо. В бледное, испещрённое полосами лицо с застывшим выражением испуга. Чашки со звоном разбились об пол. Громкий уличный смех полоснул меня по ушам.
***
Дождь хлынул потоком, стоило мне выскочить из дому. Мокрые от слёз глаза выхватывали поворот за поворотом. Я торопился, но всё равно чувствовал, что опоздал. Матушке с каждой минутой становилось хуже. Нужно во что бы то ни стало отыскать лекаря. Несмотря на нехватку лечебных магов и бурный рост болезней (поговаривали, что во всём виноваты воины Тьмы, насылавшие на нас проказу), в городе ещё можно было получить помощь. Но не всегда своевременную. Это отдельная, зачастую дорогостоящая, опция.
Однако сейчас меня не волновала цена вопроса. Только бы отыскать городского лекаря…
Лечебная магия была почитаемой, редкой способностью, а потому, самые талантливые перебирались в Раденгард, где и условия оказывались лучше, и возможностей больше. Задерживаться в провинциальных городах, как наш, означало ставить крест на карьере. Поэтому и не стоило удивляться, что оставшиеся лекари взвинтили цены, будто работали в карантинной зоне и у них двадцатичасовой рабочий день. Что было совершенно не так, пусть рук для помощи больным и правда не хватало. Не все жители дожидались своей помощи. Многие сгорали от лихорадки на следующий день после вызова мага.
Я не мог допустить, чтобы и с моей матушкой случилось нечто подобное…
Ворвавшись в гостиную господина Иезекиля, я пролетел узкий коридор и оказался на кухне. Запах реагентов ударил удушливым газом. Я закашлялся, смахивая с глаз слёзы. Сбившееся дыхание не планировало восстанавливаться, а, потому сделав несколько шагов в сторону, я припал к стене.
Лекаря не оказалось. Лишь следы опытов, указывающих, что маг покинул дом недавно, и, должно быть, по неотложному вызову. Опускать руки пока рано, однако куда мне направляться дальше я не представлял. Лекарь мог оказаться где угодно. И задержаться там, сколько потребуется, ведь подобно цепким псам, если лечебный маг начинает бороться с болезнью, то он не успокоится, пока не победит. Спортивный интерес, сочетающийся с выгодой.
Мозг подкидывал лихорадочные идеи от поджога дома, который обязательно привлечёт хозяина, до безумного, внезапно всплывшего воспоминания о блудной нимфе, в считаные секунды затянувшей мне раны… Решение отчаянное, но выбирать не приходилось. Я должен…
Раздался стук в прихожей, впустивший громкий уличный смех. Но не успел я узнать, кто пожаловал в дом, как почувствовал сильное головокружение. Что-то с шумом грохнулось на пол. О том, что это был звук падения моего собственного тела, я узнал позже — по расплывшейся вокруг тишине. Уличный смех оборвался, эхом отдаваясь внутри здания.