— Надеюсь, что с ним всё в порядке, по причине, что, когда я вернулся на то место, обнаружил несколько трупов. И Демиана среди них не было…
Вивиан раскрыла глаза. Насупившись, она переспросила. Старшой повторил.
— Голова одного лежала в нескольких метрах от тела. А второй… Его проткнуло насквозь раза четыре, не меньше. И судя по отверстиям далеко не мечом. Ужасающее зрелище, поверь мне. И вокруг столько крови, что от одного запаха блевать тянет.
Вивиан опустилась на стул. Она взяла второй стакан, заботливо наполненный Старшим, и выпила его. Воцарилось молчание, прерываемое дыханием собеседников. Казалось, что слова исчерпаны, но Старшому нужно было сказать ещё кое-что. Он старательно подбирал фразы, но всё больше понимал — нет слов, способных описать то, что вертится у него на языке.
— Перед тем как уйти, в подворотне появился ещё кое-кто. Сначала я услышал цоканье копыт, а затем и лошадиное ржание. Прислонившись к стене, я замер, боясь пошевелиться. Вот тогда-то я и увидел белоснежный плащ, о котором предупреждал Фред.
— Неужели, Гвардия Короля? — широко раскрыла глаза Вивиан.
— Она самая, — кивнул Старшой. — В лице командующего Королевской Гвардией. Он спрыгнул с лошади, оглядел поле боя, а потом, недолго думая, вонзил меч в одного из Стражей. В мгновение Свет поглотил труп, не оставив ни единого следа. Со вторым телом он поступил также. Затем коснулся луж крови, испаряя их остриём меча. После того как Гвардеец скрылся, уже никто, кроме нас не смог бы сказать, что там произошло. Будто и не было ничего…
— Но зачем он это сделал? Зачем скрыл следы преступления? — кулаки Вивиан сжались.
— Я не знаю. У самого голова идёт кругом. Но в одном уверен точно — влезать в это дело у меня желания нет. Помяни моё слово — добром оно не кончится.
Во входную дверь настойчиво постучали. Старшой с Вивиан переглянулись, и не успев подняться из-за стола, услышали, как скрипнул засов.
***
Вглядевшись в пустое дно, он предпочёл трезвость ума наслаждению пьянства. Отставив бокал в сторону, тяжёлым шагом измерил комнату. Выдержанная в строгих серых тонах, она специально не имела ничего, цеплявшего взгляд. Здесь можно было спокойно подумать, не отвлекаясь на пустяки.
Что-то было не так.
Смутное беспокойство поднималось из самых глубин, мурашками отдаваясь по спине. Чувства его никогда не подводили. Ему не всегда удавалось правильно их определить, но одно он знал точно — происходит нечто плохое. И не в том смысле, как обычно, когда наступает ночь и на одно преступление в Люмерионе становится больше.
Было тут что-то ещё.
Так, сдвинутая в угол ваза привлекает внимание хозяина дома прежде всего тем, что у него никогда не было вазы. Но осознание этого приходит не сразу. Сначала — смутное беспокойство.
Нечто подобное испытывал и он, бороздя пределы пространства, как корабль, сбившийся с курса. Семь шагов в одну сторону, десять в другую. Комната была словно клетка, по которой прогуливался зверь, разминавший конечности. Удобная, комфортная, но без излишка. Как и положено комнате, в которой никогда не спят по-настоящему. Короткий, чуткий сон, рассеивающийся от любого шороха, но никогда — безымянная пустота. Такой беспечности в окружавших стенах здесь позволить себе не могли ни он, ни его люди.
Кто-то должен бодрствовать, пока другие спят.
Таков закон. Он его установил. И когда закон нарушают, ему это очень не нравится.
В дверь постучали. Ни минуты покоя, особенно ночью.
— Гвардеец Короля!
— Войдите.
Замерев, он дождался, когда комнату наполнят новые звуки. Сначала тяжёлая поступь, затем приставленный к стене меч, а в итоге продолжительный вздох. Всё, как всегда, когда к нему входят с новостями. Иные — раболепствуют, пускаясь в пространные рассуждения, но этот явно не из их числа. В нём было что-то не так, но требовалось время, чтобы распознать, что именно.
— Командир, я обыскал каждый закоулок вашего города. Вместе со своими людьми опробовал пиво во всех питейных заведениях, побывал в постоялых дворах, игорных домах, где заправляют отъявленные головорезы, на поверку оказавшиеся приятными малыми.
— Вижу, что Люмерион вам понравился. Надеюсь, не прошли мимо Спального квартала?
— В нём я задержался дольше необходимого, — ответил Гвардеец, задумчиво скользнув взглядом по бутылке вина на столе. — Не возражаете?