— Господин, постойте, произошла ошибка! Вы дали больше чем нужно!
Но незнакомца и след простыл. Озираясь по сторонам, газетчик искал глазами щедрого юношу, одетого не лучше, чем он. Лицо покупателя мальчику показалось знакомым. Да и сильный запах освежёванной рыбы, намертво прилипший к одежде, не оставлял никаких сомнений. Почесав голову, мальчишка удивлённо хмыкнул, доставая из-под мышки новый свёрток. Впереди долгий день, а у него слишком много нераспроданных копий, чтобы ломать голову над загадкой, которая вряд ли могла стать газетной сенсацией.
В животе заурчало. Монеты в кармане радостно звякнули, возвещая о сытом обеде.
***
Развернув газету, я пристально вгляделся в расплывшийся на странице текст.
Вообще, я умел читать. Даже несколько классов закончил. Но несмотря на то что со школьной скамьи книги в руки не брал, смог заметить изобилие в тексте ошибок. Будто сам газетчик набирал ворох слов, сидя со связанными глазами в тёмном подвале.
Что, конечно, было не так.
Газеты доставлялись прямиком из Раденгарда, специальными гонцами. И вот здесь уже скрывалась основная проблема. Новостей было так много, а расстояние между городами и того больше, что нередко приходилось набирать текст в спешке, тотчас направляя свёртки ближайшим гонцом, пока новость была свежей и её ещё можно было продать, как сенсацию.
Нередко случалось, что гонец, прибывший в Люмерион, опаздывал настолько, что сенсация превращалась в отголоски слухов, пережёванных и выплюнутых обычным людом. Такую газету было уже не продать, ведь даже самый пёстрый заголовок бледнел на фоне событий. Поэтому скорость неизменно преобладала над качеством. На последнее просто не обращали внимание. Кому нужна грамотность в тексте, если он не свежее вчерашнего хлеба?
Но на этот раз мне повезло: новости, кричащие с заголовков страниц, были свежими — их доставили недавно. Хоть бумага и крошилась в руках, но я смог разобрать несколько строк, попутно вспоминая, как читается то или иное слово. Это оказалось сложнее, чем я предполагал, особенно когда нарушен сам порядок букв. В конечном счёте текст сложился в такие заголовки:
«Армия Тьмы на подступах к Раденгарду: как не пасть духом?».
«Королевский налог на пшеницу: почему его не может быть мало?».
«Вступление в Стражу: пошаговое руководство для начинающих».
«Почему не нужно бояться цен на хлеб? Ломоть за три медяка».
А вот это уже интересно… Нет, первые записи набили оскомину. Их не слышал только глухой. Проходя по людной площади, вы могли разобрать громкие новости, хоть и разных недель, но одного содержания. Едва ли найдётся человек во всём Люмерионе, который мог бы счесть их сенсацией. В особенности когда речь шла об армии Тьмы — известную городскую страшилку. Судя по новостям, она должна быть не на подступах к стенам, а строить собственный город на месте нашего — настолько часто их замечали у ворот. Так, сенсация, поднимавшая продажи в первые месяцы, превращалась в регулярную колонку, пока на её место не придёт свежая тема.
Но порой в газетах встречались важные новости. Как, например, последний заголовок про ломоть за три медяка. Раньше хлеб стоил вдвое дешевле, а он, как известно, был важным показателем колебаний цен на рынке. Стоило подорожать чёрствой буханке, как на следующий день даже капуста продавалась за грамм, а не штучно. Не проходило и недели, как взлетало в цене всё, будто на дрожжах.
Подходя к базе, я сразу почувствовал неладное. Ставни близлежащих домов наглухо заперты. Улицы пусты. И главное — ни единого звука. Слабая дрожь мурашками отдалась по спине. Зрело смутное желание повернуть назад, но я ему воспротивился. Необходимо выяснить, в чём здесь дело. А до тех пор я буду соблюдать максимальную осторожность.
Свернув за угол, я с ужасом поднял взгляд в сизое небо.
Дым? Чёрный как смоль, он клубами вился над базой. Языки пламени слизали верхний этаж, обнажив дыры в черепице крыши. Хруст и треск пронеслись по улице, подгоняемые ветром из пепла. Бьюсь об заклад, на этих улицах ещё никогда не было так ярко. Отблески пожара, лучи Света — всё перемешалось. Шум возрастал. Я боялся сдвинуться с места. Хотелось припасть к дороге, развернуться в обратную сторону и миновать квартал. Проползти на брюхе добрых десяток километров казалось задачей куда проще, чем пройти оставшиеся пятнадцать метров, свернуть за угол и встретиться с разворачивающимся событием лицом к лицу.