Выбрать главу

Аделаида… Я вздрогнул, сбрасывая наваждение.

— Ты весь горишь! Лежи спокойно, я сделаю холодный компресс, — сказала девушка, входя в комнату с подносом.

Вид у неё был встревоженный. Дотронувшись тыльной стороной ладони до лба, она цокнула язычком, недовольно мотая головой.

— Подхватил простуду, не иначе. На, выпей, — она протянула кружку, из которой клубился густой пар. — Медовый отвар. Быстро поднимет тебя на ноги.

Я сделал глоток, смягчая горло. Дождавшись, когда отопью, девушка заботливо протянула глиняную тарелку.

— А теперь подкрепи силы. Я сделала горячий хлеб с маслом.

Стараясь не смотреть на незнакомку, чтобы не краснеть ещё сильнее, я выхватывал новые подробности интерьера. Здесь явно было что-то ещё. Интерьер походил на дом той нимфы, а в манерах девушках явно прослеживалось родство. Я испытывал чувство лёгкого дежавю, какое бывает, когда находишь общие черты в двух разных людях. Может, близкая родственница? Например, сестра или кузина. Тогда мы знакомы заочно и многое встаёт на свои места. Иначе, как ещё объяснить поразительное сходство?

После того как я выпил отвар и подкрепился, она велела мне лечь, а сама достала из таза с водой полотенце, выжала излишек влаги, и, ласково убрав волосы с моего лба, положила компресс на голову. Я тотчас почувствовал прохладу. Стало легче дышать.

Каждая наша встреча будет такой внезапной? — неожиданно спросила она улыбнувшись. — Или заглянешь ко мне на чай в воскресный день, без острой необходимости в лечении? Ну так, для разнообразия.

Аккуратным, исполненным достоинства, жестом она сменила компресс на лбу, взбила подушку и мягко опустила мою голову.

— Не до конца понимаю, о чём вы…

— Я лишь хотела сказать, что…

В дверь настойчиво постучали. Пять громких ударов, пауза, три громких удара.

— Я сейчас вернусь, — бросила она, отставляя таз в сторону.

Несмотря на спешку, девушка оставалась элегантной, не забывая о манерах в таком, казалось бы, не располагающем к этому, месте. Но мысли мои сейчас занимало нечто более важное — нагрянувший посетитель. Живописуя в голове полную улицу Стражей, я отбросил компресс, с трудом поднялся с кровати и стал озираться в поисках одежды. Как назло, её нигде не оказалось. Безоружный, в трусах и ночной рубашке, я больше походил на любовника неверной жены, чем на сбежавшего преступника. До моего слуха долетел звук отпираемого засова, после — пронзительный скрип двери. Полились приглушённые голоса. Слов я не расслышал, но в груди тотчас похолодело.

Проклятье! Они уже внутри! Нацепив розовый халат, сложенный в кресле, я потянул на себя оконные ставни. В комнату резко ворвался освежающий воздух, впуская городской шум.

Перемахнув левой ногой, я зацепился правой за подоконник, свернув горшок с цветами. Раздался грохот. Непроизвольно зажмурившись, я потерял центр тяжести, чувствуя, что кренюсь набок. К счастью, это оказалась правая сторона, и вместо булыжников на мостовой, я приземлился на бежевый коврик в форме сердца.

Могло быть намного хуже. Например, застань меня кто-нибудь в таком положении…

В комнату вернулась незнакомка. Посмотрев на учинённый беспорядок, она разразилась мягким, снисходительным смехом, в котором не было и тени издёвки.

— Всякое бывало в моей жизни, но так от меня ещё не сбегали!

— Я решил, что к вам кто-то пришёл… Простите, глупо вышло.

— У меня был посетитель, но… Я попросила его зайти позже, — девушка опустила взгляд вниз, не желая вдаваться в подробности. — Он отнёсся с пониманием. У нас есть два часа, после чего я попрошу тебя покинуть дом. Через дверь.

Сделав акцент на последнем слове, она демонстративно приподняла бровь. Меня сковала неловкость. Я покраснел. К ней точно приходил не Страж. А даже если и Страж, то явно не по мою душу. Да и едва ли вопрос был в душе…

Зажмурившись, я приподнялся на локтях, чувствуя резкую боль во всём теле.

— Тебе помочь? — поинтересовалась хозяйка, подступая ближе. — Сильно ушибся?

Она стояла прямо надо мной, наклонив голову. Распущенные волосы обрамляли тонкую шею, а оголённые колени выглядывали из-под платья. Мне вновь понадобился остужающий компресс.

— Встану сам! — выпалил я, переворачиваясь и выпрямляя руки.