Я застыл посреди комнаты в полном недоумении. Растерявшись, решил отмахнуться, но затем задумался. А почему бы и не рассказать?
— Мои друзья в большой опасности, — неуверенно начал. — А я даже не знаю где они.
— Ищешь их?
— Ищу, но, к сожалению, не только я.
Рози понимающе кивнула, поджав губы.
— Я обошёл все места, где они могли бы быть. Пусто. Будто сквозь землю провалились.
— Если они скрываются, то наверняка не станут прятаться в очевидных местах. Скорее предпочтут что-то, куда те, кто может представлять для них угрозу — даже не подумают сунуться. Я в детстве всегда любила прятаться в комнате младшей сестры, потому что она никогда не допускала, что я зароюсь в её платья. Обойдя весь дом, она садилась посреди кухни, громко рыдая. Так я понимала, что победила. Может и у твоих друзей есть такое? Оно может быть в самом неожиданном для тебя месте. Например, на виду у всех?
В дверь постучали. Тем же шифром — с перестукиваниями, как несколько часов назад.
— Мне пора, — она с тоской посмотрела на дверь. — Могу я попросить тебя выйти через окно? Будет неловко, если…
— Конечно! Прости, что задержал, — отворив ставни, я выглянул на улицу, и, убедившись, что снаружи никого нет, повернулся к нимфе. — Рози, может, выпьем как-нибудь чай? На этот раз, без спешки, обещаю!
Не дожидаясь ответа, я спрыгнул вниз в полной уверенности, куда держу путь. Я направлялся на самое видное место во всём городе — Королевский квартал. Дважды за эту неделю, что в два раза чаще, чем за всю предыдущую жизнь.
Глава двадцатая, в которой наступает комендантский час
Командир городской Стражи был не из тех, кто лично пускается в погоню за преступниками. Для этих целей он снаряжал отряд, выбирая лучших из доступных (преимущественно трезвых, здоровых, твёрдо стоявших на ногах — с годами таковых становилось меньше), определял место поисков, увеличивал охват патрулей.
Иными словами — выступал головой, но не руками.
Так почему же сегодня ему вздумалось самому броситься на след? Зачем втягивать ноздрями кислый от испарений воздух подворотен, заглядывать в десяток кабаков, постоялых домов, заброшенных зданий? Что он надеялся найти, наткнувшись на детишек, дважды оставивших его в дураках? Видит Свет, третьего он не допустит.
Вот уже какой час Командир блуждал по улицам своего города, зная каждый закоулок не хуже собственного дома. В некотором роде это и был его дом. Ещё мальчишкой он прибился к отряду воинов, когда только зарождались Стражи в том виде, в котором они существуют сейчас: отражение силы и доблести всего Королевства, его несгибаемой воли и решимости. Покрайней мере, Командиру хотелось верить, что хотя бы частично — эти слова соответствуют истине.
В юные годы Командир даже представить не мог, что когда-нибудь из ободранного сорванца станет оплотом закона, порядка и нерушимости городских стен. Но у него было стремление изменить свою жизнь к лучшему, вырваться из-под гнёта нищеты, став достойным человеком. Вот чего у нынешнего поколения не хватает. Вместо работы они предпочитают красть у честных граждан, разбойничать на улицах, вступать в перепалки со Стражей, и что хуже всего, убивать его людей при исполнении! Привыкши не работать, а зарабатывать, от мала до велика, пускаются на разные хитрости, чтобы урвать кусок пирога побольше, да обязательно из-под чужого носа. Даже предупредительные меры, в виде штрафов, тюрем, угрозы виселицы, останавливают от беспорядков далеко не всех.
В конце улицы громко хлопнула дверь. Вырвался шум перебранки. Командир уловил ещё один звук. За годы службы он мог узнать его из тысячи других. То, несомненно, был лязг меча, вынутого из ножен. Предвкушая бой, он рванул на звук, минуя десятки метров за считаные секунды. Шум доносился из харчевни Дворовые Псы. Потянув на себя дверь, он готов был увидеть что угодно, кроме своих же Стражей, в пьяном угаре спорящих с простыми гражданскими.
— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — разинутая пасть отверзлась над мужиком с помутневшим взором.
— С кем же? — разразилось удивление.
Страж всё больше выходил из себя, потрясая клинком перед лицом забулдыги. Зрители предпочли наблюдать за готовящейся заварушкой с дальних мест: поближе к барной стойке. Находились и те, кто с кружкой пива наперевес щёлкали орехи, с живым интересом гадая, что произойдёт дальше. Никто и представить не мог, что обстоятельства примут такой оборот.