Вивиан почувствовала знакомое до жути оцепенение. Будто возвращаешься в кошмарный сон, который всегда заканчивается одинаково. Лёгкая дрожь, переходящая в тянущую внизу живота боль. Сухость во рту. Долгий вздох и не менее длинный выдох.
— Я уже давно не девочка, святой отец, — резко ответила та, замечая, что её голос слабеет с каждым произнесённым словом. — И возраст здесь совершенно ни при чём: отныне я маг Воздуха.
Улыбка, способная вскрыть почтовый конверт без единого касания, разверзлась начищенными до блеска зубами. Однако никакой уход не скроет тошнотный запах изо рта, зловонием обившийся вокруг собеседника. Вивиан даже не дрогнула. Она перестала страшиться его улыбки. Для пущей уверенности прикусила губу, чем вызвала живой блеск в глазах священника.
Опрометчиво… Ей надо действовать осторожнее. Никогда не знаешь, что от него ожидать.
— Какими судьбами? К тому же в компании юных друзей…
Святой отец посмотрел за спину Вивиан, отмечая всех пронизывающим взглядом.
— Решили приобщиться к таинствам Церкви? Или прячетесь от дождя?
— Но на улице нет дождя, — встрял Лерой, замолкая при грозном взгляде Вивиан.
Священник сдавленно рассмеялся, отряхивая серую рясу, давно утратившую чёрный насыщенный цвет. Смех оборвался старческим кашлем.
— Верно. Ты наблюдательный мальчик, но твои наблюдения ограничены. Дождь скоро пойдёт: тучи сгущаются. Грядёт плотный ливень.
— Вы маг погоды? — раздался восторженный голос.
— Нет, что ты, — тот хрипло рассмеялся, облизывая сухие губы. — Я всего лишь очень старый. Мне не нужна магия, чтобы понять, что вскоре наступит дождь. Моё тело ломит, будто в огне. Иной раз даже подняться с кровати не могу — спина стреляет, колени скрипят, в груди сдавливает. Глядишь, так и помру в своей каморке.
Одна из свечей, зажжённых на алтаре, погасла. Будто от дуновения ветра, её ровное пламя неожиданно дрогнуло. Струйка дыма тянулась к сводчатому потолку, кружась в лихорадочной пляске. Священник бесшумным шагом проследовал до алтаря, взял погасшую свечу, прислонил фитилём к горящей, дождался, когда огонь вновь вспыхнет, а затем вернул свечу на место. Движения оказались на редкость плавными, а действия — отточенными, словно он проделывал такой путь сотни лет. Происходящее завораживало всех, кроме Вивиан. На неё манерность служителя нагоняла скуку: она видела эти движения уже тысячу раз и прекрасно знала, что их владелец жаждал именно такого внимания.
Алтарь сиял, отбрасывая тени, скользившие по неровным стенам. Выхватывая бледные лица, страданиями венчавшие массивные иконы, они оживляли апостолов, чью магию давно приравняли к чуду. Эффект присутствия достигался не только тем, что взгляд святых преследовал вас по гладкой поверхности пола, но и незримым давлением, ощущавшимся тем острее, чем сильнее вы пытались с ним совладать. Редкий свет, проникавший сквозь витражные окна с росписью богов со смазанными лицами, только укреплял уверенность в собственной смертности.
Остро запахло воском. Сильно не хватало свежего воздуха — подташнивало.
— Так чем могу помочь в столь поздний час? — вновь спросил священник.
Вивиан поджала губы, уводя взгляд как можно дальше от собеседника. Быть в роли просящего всегда трудно, а сейчас всё осложнялось тем, что у неё не было возможности получить отказ. В конце концов, дело касалось не только её.
— Нам нужно переждать ночь, — осторожно начала Вивиан, блуждая взором по церковному интерьеру.
— Всего одну? — в удивлении вскинул брови священник.
Казалось, что он насмехается над ней. Вивиан замялась. Собравшись, она мотнула головой.
Старик вновь оглядел шайку, задерживая внимание на братьев Торгенов, будто взвешивая, хватит ли им смирения, а Церкви — места. Вернув взгляд на Вивиан, он слабо кивнул.
— Проследуйте в мою каморку. Где расположиться, помнишь. Скромно, но безопасно. Должен предупредить, что сегодня без ужина, но можно поискать в ящиках яблоки.
Не успел он договорить, как в дверь настойчиво постучали. По залу пронеслось эхо ударов. Пламя свечей заметно дрогнуло, исказив и без того неровные тени на облупившихся стенах.
— Ждёшь гостей? — спросил священник.
— Нет… Я убедилась, что за нами никто не следит…
— Идите в каморку, да не высовывайтесь. Поглядим, кто пожаловал в столь поздний час.
Священник отворил дверь, негромко приветствуя гостя. Вивиан наблюдала за происходящим из полуоткрытой двери, внимательно вслушиваясь в окружавшие их звуки. Входная дверь закрылась. Старик прошёл к Вивиан, тихо посмеиваясь.