У Вивиан захватывало дух. Она с упоением следила за Демианом, силясь узнать в нём того смущённого юношу с Испытания. Тогда он не смог провести даже одну успешную атаку! Теперь же его приёмы показались ей самым настоящим танцем на острие клинка. Уровень владения магией возрос до неузнаваемости. Вивиан судорожно сглотнула, когда рубящий удар мелькнул прямо перед Демианом. Уклонившись от атаки, тот лишь улыбнулся, словно всё происходящее не более чем игра с деревянными мечами. Будто его жизнь не висела на волоске, который могло оборвать малейшим дуновением ветра.
Придя в себя, Вивиан развернулась. Убедившись, что Фрол со священником в относительной безопасности, рванула дверь и спустилась в каморку. Там при слабом свете единственной свечи, она обнаружила испуганную шайку. Забившись в угол, опаснейшие преступники выглядывали из-за коробок, прикидывая шансы пережить ночь. Даже Лерой помалкивал, предпочитая не ставить на кон собственную жизнь. Опыт его профессиональной деятельности подсказывал, что не стоит искушать судьбу, особенно когда есть что терять. Но не успели они покинуть здание, как земля зашла ходуном. Потряхивало не только Церковь Святой Инквизиции. Дрожал весь город, покрываясь угарным дымом.
Глава двадцать четвёртая, в которой появляются чёрные доспехи
Удар за ударом отдавался в плече нестерпимой болью, но меня это только сильнее подстёгивало. Близость смерти, противостояние, в котором удаётся если не одерживать верх, то биться ничем, не уступая противнику, впервые открылись для меня во всей красе.
Такого я ещё не испытывал!
Сражение на Арене, стычка в подворотне, или даже битва на базе, и близко не дарили столько эмоций, как обмен ударами с Командиром. Лезвие меча, объятого Светом, бодрило не хуже прохладной воды. Вспышка огромной энергии обдавала порывами ветра.
Пропустив очередной удар, я перенёс сгусток Тени на предплечье и почувствовал нестерпимую боль — открылась глубокая рана, заструилась кровь. Её капли собирались на кончиках подрагивающих пальцев. Выдохнув, я сжал кулак.
— Бьёшься неплохо. Для новичка. Но, количество ран только растёт, а исцеляться, насколько мне известно, маги Тени неспособны, — сказал Командир, лёгким движением отряхивая меч.
А он ведь даже не вспотел, в то время как моё дыхание давно сбилось! Пошевелив левой рукой, я убедился, что двигать ей ещё могу. Да, движение отдаётся болью и немотой в костях, но сражаться возможно. К тому же другого выбора всё равно не остаётся. Отступать некуда.
ТЫ НА ПРЕДЕЛЕ. ПРОДОЛЖИШЬ В ТОМ ЖЕ ТЕМПЕ — ПОГУБИШЬ СЕБЯ.
— Значит, одолжи ещё магии. Тебе ведь лучше — долг только увеличится, — в раздражении прошептал я, не отрывая взгляда от противника.
ДЕЛО НЕ В МАГИИ, А В ВЫНОСЛИВОСТИ. ТЫ ЕЩЁ НЕ ГОТОВ ПРИНЯТЬ СТОЛЬКО ЭНЕРГИИ. ТВОЁ ТЕЛО ЕДВА СПРАВЛЯЕТСЯ С НЫНЕШНЕЙ НАГРУЗКОЙ. ПОРА ПРИЗНАТЬ, ЧТО НАМ НЕОБХОДИМО ОТСТУПИТЬ. ТЕБЕ НИКАК НЕЛЬЗЯ ЗДЕСЬ ПОГИБНУТЬ.
— Звучит заботливо, но не слишком. Советую оставить нравоучения и помочь мне не помереть. Мы, вроде как, оба в этом заинтересованы.
Командир удивлённо изогнул бровь, всматриваясь в движения моих губ.
— Ты с кем там разговариваешь, мальчишка? Неужели, шаманишь?
Не успел я выдавить из себя грубую фразу, как разразился грохот. Внезапный звук прорвался сквозь сомкнутые оконные ставни. Задребезжали витражные стёкла. Священник отошёл к алтарю в молитвенном жесте, складывая ладони.
— Твоих рук дело? — недоверчиво спросил Командир, уплотняя Световую броню.
Он казался взволнованным, и я не мог его в этом винить. У самого сердце ушло в пятки. Помотав головой, я прислушался. Не показалось. Вокруг нас точно что-то происходило. Будто гудела сама земля, сотрясая высокие своды. Раздавшийся грохот не был похож ни на разряд Молний Фрола, ни на порывы Ветра Вивиан. То был совершенно другой звук.
Входную дверь сорвало с петель. В проёме показалось три человека в кожаных доспехах, почти как на Испытании. За небольшим изменением: доспехи были сплошь чёрными, как смола, а на поясах болтались огромные топоры.
— Есть здесь чем поживиться?
— Чего-то я не вижу обещанных монашек!