— Слишком сладкий.
— А тот шатен.
— У него на руке кольцо!
— Ты слишком избирательна!
Подруга смотрит на меня осуждающим взглядом, а у меня действительно не встаёт ни на кого из них.
— Я случайно оказался свидетелем Вашего разговора, и готов взять удар на себя. — к нам подходит высокий шатен с карими глазами. — Александр.
— Обожаю это имя. — и ведь не вру. Александр, чертов, Дик!
— Приятно слышать. Может тогда представитесь.
— Регина, а подругу зовут Ангелина.
— Очень приятно. Можно я угощу Вас выпивкой?
Смотрю на Регину, которая мне подмигивает. Парень совершенно не в моем вкусе. В нем чего-то не хватает, несмотря на то, что здоровый и сильный, вроде все при нем. Наверное, он спортсмен. Но душа не лежит.
Давно ни с кем не флиртовала и растеряла свою соблазнительность, самое время попрактиковаться.
— Угости. — говорю я, немного разваливаясь на барной стойке. Александр меня приобнимает, чтобы подойти к стойке и сделать заказ.
— Шесть текил. Так кого провожаем?
— Моей бывшего. — говорю я. — Провожу черту между нами.
Александр оказывается боксером и весьма приятным собеседником. Постепенно мы пересаживаемся за VIP-столик, время пролетает. За долгое время я впервые отдыхаю, не оглядываясь, не думая, что за моей спиной кто-то есть.
Парень отделился от своей компании, чтобы провести вечер с нами. Он явно рассчитывает на продолжение банкета.
— Уже три утра. — говорю я чувствуя, как во мне плещется текила. Спать хотелось неимоверно.
— Я Вас провожу. — уверенно заявляет парень. — Мы как минимум должны обменяться телефонами.
— проводи ее, я поеду к своей подружке. — Рената растворяется, оставляя меня наедине с Александром, который смотрит на меня плотоядным взглядом, уже нацеливаясь на десерт.
На мне нет вызывающей одежды, но хочется прикрыться. Его взгляд слишком пожирающий и откровенный. При этом моё тело никак не реагирует. Мысленно пытаюсь разжечь костёр, но ни одна искра не вызывает пламя.
— Извините, но Вас попросили задержаться. — у выхода нас останавливает охранник, который подхватывает меня за руку и не дает ступить и шага.
— Всмысле? — не понимающе спрашиваю я. На подсознании срабатывает страх, что люди Буркова снова ищут меня. Сердце останавливается и перестаёт качать кровь.
— Какие-то проблемы? — Александр приобнимает меня и смотрит воинственно на здоровенного охранника, готовясь ринуться в бой. Шатен не промах.
— У тебя будут, если сейчас не сьебнешь домой.
— Выпустите. Не имеете права меня тут удерживать. — говорю я, пытаясь вырваться из этого места. Меня охватывает паника.
Александр наносит меткий удар, складывая пополам здоровяка. Мы вместе выбегаем из бара и забегаем за угол, я пытаюсь набрать полную грудь воздуха.
— Испугалась? — спрашивает он, беря в руки моё лицо. — Все будет хорошо, сейчас мы отвезём тебя домой.
— Прости, я лучше поеду одна. — убираю его руки от моего лица, чувствуя, что парень хочет поцеловать меня. — Спасибо за помощь, но мне что-то хочется домой.
— Давай я вызову тебе такси. Никаких приставаний.
Не успеваю ответить, потому что мимо нас проносится знакомая мне машина, резко тормозит и сдает назад. И у меня складывается картинка.
Из нее выходит Дик во все той же оливковой рубашке со звериным выражением лица.
Глава 15.Трение тел
— В машину! — рыкает он в приказном тоне, ни терпящем не повиновения. Он говорит так грозно, что у меня ноги подгибаются и между ними становится влажно. Но я не двигаюсь с места.
— Вызовешь мне машину, это мой бывший. — беру за руку Александра, прячась за его спину и шепчу ему это все на ухо. Я просто нагло использую парня в своих целях, рискуя его здоровьем.
Ведя себя так нагло, уповаю, что Дик бывший мент, он не будет так открыто избивать невиновного.
Дика передергивает. Он делает шаг к нам и выдергивает меня, протаскивая к машине метра два, пока парень не догоняет его и не перехватывает руку.
— Слышь, полегче! — он отталкивает Дика от меня. Александр крупнее и выше; и мне даже хочется, чтобы он надрал жопу этому наглецу. Посмотреть как с лица вечно самонадеянного Дика сотрется эта ухмылка.
Парни ведут неравный бой глазами, уничтожают друг друга.
— Ангелина. Сядь в машину. — Дик говорит практически по слогам, как будто на приеме у логопеда. Его гнев раздирает изнутри. Чувствую это.