Или я себе напридумывала это все? Просто Дик решил мной пополнить свой список…
— У нас был отвратительный секс, да и у меня был партнёр получше… — Люба облизала губы, как самая настоящая шлюха, даже я возбудилась от такого зрелища.
— Можно мне текилы. — резко вставила я, напоминая о себе. Выглядела я жалко, но может быть текила во мне спасёт ситуацию?
Люба покровительственно улыбнулась мне, будто знала что-то, чего не знаю.
— Конечно, а тебе как обычно?
— Да. — Дик откинулся на барном стуле, немного щурясь и продолжая улыбаться.
Люба нехотя ушла, оставляя вместо себя только шлейф приторных духов, не дающий забыть о ней.
И без того отвратительно настроение скатилось ниже некуда. Было нескончаемое желание напиться, отключить чувства. Желание говорить с Диком тоже пропало.
Когда Люба вернулась со стопкой текилы и виски, я прошипела, опрокидывая в себя горячую жидкость:
— Бутылку неси.
— конечно. — она просто пропела, не отводя от моего напарника глаз, с каждой секундой во мне закипала дикая ревность, хотелось выцарапать глаза этой потаскушке. Жалела лишь, что мне еще не выдали табельное оружие, я бы им сейчас с удовольствием воспользовалась. Испортила бы красивое личико. Секс ей не нравился. Он был последний, который у тебя был, дрянь.
— я сейчас вернусь. — Дик оставил меня, устремляясь вглубь ресторана. Меня лишь хватило, чтобы злобно зыркнуть ему в след.
Экран моего телефона засветился.
«Лина, нам нужно поговорить.»
Диме Романову тоже не спалось в этот поздний час, он хотел поговорить со мной. Этот мужчина, даже после последних событий был готов вести разговоры, а Дик завидев хорошенькую барменшу, пустил слюни и скрылся.
Я облизала губы и поискала взглядом Любу, потому что внутри меня скребло странное подозрение. Не найдя барменшу, я слезла со стула и пошла вглубь бара, в поисках Дика. Адреналин нарастал, мысли путались. Во мне кипела лава, я никогда не была такой возбужденной и злой. Алкоголь придавал силы уверенности, а ещё напрочь отключил инстинкты самосохранения.
В баре был общий туалет. Я остановилась у двери, не решаясь толкнуть ее. Перед глазами возникли картины, как Дик трахает бабу на туалете, глядя мне в глаза. Было страшно сейчас испытать дежавю, найти его трахающим ее.
Я оттолкнула чёртову дверь с такой силой и гневом с ноги. Клянусь. Я убью эту тварь и чертова Дика.
Тяжелая дверь лениво распахивается, открывает мне темную комнату со слабым светом. Я готовилась к удару, шоку, скандалу. Но в туалете стоит лишь женщина лет сорока и красит губы, мое появление ее удивляет, она поднимает брови, криво изгибает их. Со стороны я выгляжу странно.
Прохожу вдоль кабинок, проверяю все, как одержимая. Пусто. Никого нет. Тогда, где Дик?
Ругаю себя, проклинаю. Становится страшно и стыдно. В кого я превращаюсь рядом с ним, в одержимую дурочку, готовую на все. Раньше я презирала таких ведомых женщин, которые заглядывали в рот мужчинам и приносили им тапочки в зубах, а сейчас я сама, как больная на всю голову, бегу проверить — трахает ли он барменшу.
Все. Баста.
Просто ухожу из бара, бросая взгляд на место, где мы сидели, Дик так и не вернулся. Сердце колит. Больно. Чертовски больно и обидно. Твою мать.
А чего я ожидала? Что бабник номер один станет добропорядочным семьянином?
На улице у бара тихо, уже скоро будет светать, а у меня сна не в одном глазу. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, нужно что-то делать. Я не уйду с работы из-за Дика, завершу наше расследование, найду этих тварей, которые убивают и преследуют меня. Я больше не ребенок, сумею за себя постоять.
Пока, наверное, придётся поехать в гостиницу. Нужно же где-то переночевать.
Вызываю машину через приложение, выбираю класс «Комфорт», ночью не решаюсь ехать экономом. Машина будет через десять минут. Сажусь на бордюр, наслаждаясь тишиной. За моей спиной играет слабо Музыка, а внутри небольшое количество людей продолжает еще танцевать. Жизнь кипит.
Дверь открывается и раздаются шаги позади меня. Чувствую знакомый запах парфюма, смешанного с алкоголем. Дик. Натрахался. Вспомнил обо мне. Решил проверить.
Шмыгаю носом, обхватывая руками свои плечи и жалея себя.
Он садится рядом, недовольный, даже раздражённый. Мне даже страшно посмотреть на него.
— Вот поэтому, я терпеть не могу девственниц, недотрог чертовых с ранимой психикой. — несмотря на то, что он говорит спокойно, в голосе я улавливаю раздражение и негодование. Он что, ещё на меня злится?