— Это точно, — соглашаюсь я.
Мы спасли пса за год до смерти Джоша, и муж тоже обожал Тоби. Когда Джош был болен, Тоби словно чувствовал, что что-то не так. Он сидел рядом с мужем, никогда не выпуская его из виду. Я думала, что пес не переживет смерть Джоша, но тот немедленно перенаправил свою верность Бекке, и с тех пор они неразлучны. Может быть потому, что она копия своего отца: рыжеволосая с россыпью веснушек на носике пуговкой, такая же нежная и добродушная личность, каким был Джош... Что ж, одному Богу известно!
Я трясу головой, чтобы очистить свой разум от мыслей о покойном муже… моем рыцаре в сияющих доспехах, любви всей моей жизни. Как сказала Элери, я здесь, чтобы начать все заново вдали от Манчестера, где каждый уголок любимого дома, который мы создали вместе, напоминал мне о Джоше, о будущем, которого у нас не будет, о моей утрате. Может быть, здесь я смогу оставить прошлое позади? Очень на это надеюсь ...
Из-за спада на рынке продажа нашего дома с террасой заняла некоторое время, но когда наконец все завершилось, наступило облегчение, поскольку мне не пришлось и дальше платить огромную ипотеку самостоятельно. Моя работа в качестве разработчика веб-сайтов хорошо оплачивается, но не настолько. Сбежала ли я каким-то образом от Джоша, оставив наше любовное гнездо позади? Нет. Незадолго до своего ухода муж сказал, что хочет, чтобы я переехала. Я не смогла этого сделать сразу, потому что была чертовски зла на судьбу за то, что она нанесла мне такой удар.
Я выдавливаю из себя улыбку и меняю тему.
— Гейб и Люк оправились после музыкального фестиваля на прошлой неделе?
Элери находится в так называемых полигамных отношениях сразу с двумя красавчиками, в которых влюбилась, когда работала няней.
— Да, это было утомительно. У нас, конечно, не тот масштаб, как фестиваль в Гластонбери, да и мы не хотим быть такими. Это альтернатива для представления нашего Олдридж-Хаус общественности, вот и все. Надеюсь, жизнь здесь не покажется тебе слишком тихой.
— Все, чего я хочу — чтобы Бекка была счастлива здесь. — И это самая настоящая правда.
Когда мы приезжали сюда месяц назад, чтобы посмотреть коттедж, моя девочка влюбилась в это место и в то, что она будет жить ближе к Оливии. Девочки подружились, когда впервые встретились малышами, и с тех пор каждое лето проводили пару недель вместе. Именно Бекка убедила меня согласиться на переезд. Я не слишком хотела, хотя… я тоже влюбилась в очарование старинного коттеджа.
Выдохнув, поднимаюсь на ноги.
— Пойду принесу лимонад для детей. И, может, по бокалу белого вина для нас?
Элери вытягивает ноги.
— Хорошая идея.
Я пересекаю мощеную территорию позади дома и ступаю на мою новую кухню. Гейб полностью восстановил ее. Кухонные модули, сделанные из сосны, выкрашены в белый цвет, а красиво выложенный плиткой пол заставлен коробками, которые мне еще нужно распаковать.
Вздыхая, я открываю холодильник. Нахожу большой кувшин лимонада, который приготовила заранее, и открытую бутылку Шардоне. Быстро наливаю себе бокал и выпиваю его, а затем снова наполняю и наливаю еще один для Элери.
— Тебе помочь? — спрашивает она из-за моего плеча.
Я вздрагиваю.
Боже, надеюсь, она не заметила, как я быстро заглотила целый бокал вина.
Я передаю подруге кувшин и пять пластиковых стаканчиков. Если она и заметила, то не подала виду.
Я не алкоголик.
Я выпиваю пару бокалов в день. Это просто привычка, которую я приобрела после смерти Джоша.
Мне просто не нужно, чтобы Элери дышала мне в затылок и говорила, чтобы я контролировала себя.
Мы возвращаемся в сад, медленно потягивая вино и присматривая за детьми. Я спрашиваю, что еще Элери может рассказать о Дэниеле Коллинзе, но она почти ничего не знает о нем.
После того как Элери и ее девочки уходят, я провожаю Бена до входной двери его дома. Сосед открывает почти сразу, как я стучу. Короткий кивок и ни одного слова благодарности. Едва Бен протискивается мимо отца, как тот практически захлопывает дверь перед моим лицом.
Я обхватываю себя руками и дрожу. Бедняжка Бен, не повезло ему с отцом.
Вернувшись домой, вижу, что Бекка смотрит «Король лев» на планшете. Это ее любимый мультфильм, и она смотрела его как минимум тысячу раз. Оставив дочку подпевать песне, я бегу наверх в спальню, чтобы распаковать еще несколько коробок.
От дела меня отрывает звук детского смеха, я подхожу к окну. Дэниел и Бен играют с футбольным мячом, пиная его взад-вперед на своей ухоженной лужайке. На Дикаре шорты и футболка без рукавов, его длинные мускулистые руки покрыты татуировками.
Опасный.
Это слово звучит в моей голове, и я снова вздрагиваю.
— Мама, — голос Бекки донесся до меня снизу. — Я хочу есть. Что у нас на ужин?
Позже, после того как Бекка засыпает, крадусь в ее комнату, чтобы проверить дочку. Ночь очень теплая, поэтому она сбросила с себя одеяло. Я наклоняюсь и целую ее гладкий лоб, вдыхая ее сладкий аромат. Спящей она еще больше напоминает мне Джоша, уголки ее рта заворачиваются вниз точно, как у него. Мое бедное сердце падает камнем, а грудную клетку сдавливает словно тисками.
Я поднимаю одеяло, чтобы прикрыть ее плечи, позже станет холодно. Снова целую ее, испытывая сильную боль от осознания того, насколько сильно ее люблю.
Тоби спит на коврике у подножия ее кровати, храпя как кабан. Он поднимает голову, когда я начинаю уходить на цыпочках из комнаты, и хвостом стучит по полу. Чешу ему за ухом ногой, он плюхается назад, и я улавливаю дуновение одного из его зловонных газов. Фу-у-у!
Открываю окно и впускаю свежий воздух. Еще не совсем темно, и я замечаю фигуру человека в саду по соседству. Дикарь сидит в своем патио с бутылкой пива в руке. Я быстро отступаю. Мое движение, должно быть, привлекает его внимание, — он поворачивается и смотрит на меня.
Мудак...
На кухне я заканчиваю загружать посудомоечную машину. Знакомая ноющая потребность проверяет меня на прочность. Открываю холодильник. В нем осталось достаточно вина на один бокал, как раз перед сном.
Все в порядке.
Все под контролем.
Завтра я не буду пить алкоголь вообще.
ГЛАВА 2
Дэниел
3 года назад
Я сижу в палате в лондонской больнице, по моему лицу текут слезы. Я весь в крови. Но она не моя, а ее... Виктории, моей жены. С тех пор, как она рухнула в мои объятия, каждый нерв в моем теле напряжен до предела. Чувствую холод... так чертовски холодно. В животе появляется тошнотворное ощущение.