Мы снова замолкаем, но теперь уже более расслабленно. После обеда Кэт помогает мне складывать тарелки в посудомоечную машину.
— Могу я увидеть твои картины? — неожиданно спрашивает она, когда мы направляемся в гостиную.
— Почему нет?
Я беру ее за руку и провожу в свою студию, включая свет, когда мы переступаем порог.
— Ничего себе, — говорит Кэт. — Просто поразительно. — С сияющим глазами она кладет руку на сердце. — Это потрясающе. Такая мощь. — Она отступает, взглядом скользя по синему и зеленому.
— Ты вдохновила меня на это, — говорю я. — Своими прекрасными глазами.
— Потрясающе, — снова говорит она. — Я не знаю, что сказать.
Я беру альбом для рисования и уголь.
— Стой на месте. Я хочу запечатлеть твой профиль.
Кэт делает, как прошу, стоя как статуя, пока я рисую. Это занимает всего пару минут, и все готово. Показываю результат, и Кэт красиво краснеет. Затем поворачивается и идет ко второму холсту, прислоненному к стене.
— Эта картина очень жестокая, — вздрагивает она. — Трудно поверить, что ее нарисовал тоже ты.
— Этим стилем я и известен как аноним. Судя по всему, покупателям будет не хватать моих картин. — Я выпячиваю подбородок. — Боюсь, они будут разочарованы тем, что эта картина будет последней.
— Я не эксперт, но знаю, что мне нравится. Твоя новая работа намного привлекательнее.
— Эрик не уверен, что картину можно будет продать. — Я снисходительно пожимаю плечами. — Неважно. Деньги мне не нужны, а эту и будущие работы я могу повесить у себя в домике.
Мы возвращаемся в гостиную. Кэт застенчиво смотрит на меня, но ничего не говорит.
А в моих чреслах шевелится похоть.
ГЛАВА 13
Кэтрин
Я извиняюсь и иду в ванную. Неужели я безрассудно позволяю себе подобраться так близко к человеку, кто воздвиг вокруг себя такие крепкие стены, что потребуется кувалда, чтобы прорваться через них?
Все будет хорошо. Дэниел хороший отец, и я невольно думаю, что он хороший человек, несмотря на его, порой грубое отношение. То, как он заботится о своем сыне, заставляет мое сердце таять. Назовите это внутренним чутьем, а я доверяю своим инстинктам. Я всегда хорошо разбиралась в людях.
Коротко киваю себе в зеркало. Постепенно я найду трещины в броне, Дэниел не сможет вечно прятаться за своей защитой. Еще рано. Одна вещь, которую Дэниел Коллинз узнает обо мне, — это то, что я настойчива. Я буду кувалдой, которая сломает его стены. Я могу быть покорной в постели, но в другой ситуации не буду слабой.
Разглаживаю леггинсы, сжимаю губы и выхожу в коридор. Дэниел прислонился к дверному косяку, предполагаю, своей спальни. Он снял рубашку, и я скольжу взглядом по его великолепному телу. Замираю, как вкопанная и уверенность падает как осенний лист. Я делаю быстрый вдох, и сердцебиение стучит в ушах.
— Иди сюда, Кэтрин.
Его тон командующий, низкий голос гипнотизирующий. Я тяжело сглатываю и делаю медленные шаги, идя к нему, мои глаза встречаются с его тлеющим взглядом. Дэниел протягивает руку, и я просовываю пальцы в его ладонь. От его прикосновения меня охватывает тепло, успокаивая нервы, и на лице невольно расплывается улыбка.
Наклонившись, Дэниел целует край моей лопатки, а затем основание горла. Горячие губы скользят по моей шее. Я испускаю дрожащий вздох, мои колени так ослабли, что запросто могу упасть на пол. Словно почувствовав это, Дэниел поднимает меня, как будто я ничего не вешу, и переносит к своей кровати.
Усаживает меня и сам присоединяется ко мне и переплетает свои сильные пальцы с моими.
— Сперва поговорим, — начинает он. — Итак, ты понимаешь, что сейчас произойдет. — Делает паузу, вдыхая и выдыхая. — Я не хочу тебя пугать.
— Я не боюсь.
И я действительно так чувствую. Может, немного нервничаю. Дэниел, наверное, прочитал это по языку моего тела...
Я слушаю, пока Дэниел обрисовывает в общих чертах то, что он называет «сценой». Навевает мысли о театре. Может, для него это все спектакль? Я должна называть его «сэр», пока мы «играем», интересно, Дэниелу это нужно, чтобы сбежать от реальности?.. Какой бы она ни была.
Нет, он делал это со своей женой, это, должно быть, просто его причуда.
Мой живот щекочет от предчувствия, но, боже, как я его хочу.
— Давай сделаем это, — говорю я.
Дэниел приподнимает бровь.
— Уверена?
— Абсолютно. — Во рту пересохло.
— Если в какой-то момент ты осознаешь, что я подталкиваю тебя за пределы твоих возможностей, скажи свое стоп-слово. Уэльс, хорошо?
Стоп-слово? Охренеть.
— Я не забуду.
Горячий рот опускается на мой. Я запрокидываю голову и открываю губы для его ищущего языка. Дэниел прижимает меня к матрасу, и я становлюсь другой Кэтрин, той, кого едва узнаю. Кэтрин, которая так сильно хочет этого мужчину, что трется об него всем телом, впиваясь пальцами в густые волосы и крепко сжимая. Меня лихорадит. Я провожу рукой по выпуклости на его штанах и сжимаю ствол.
Дэниел прерывает поцелуй, освобождая меня из захвата. Затем поднимает меня на ноги и тянется к краю моего свитера. Я стою молча, пока он снимает его с меня. Потом стягивает с меня леггинсы и гладит по ягодицам.
— Ты отлично справляешься.
— Спасибо, сэр. — Я почти смеюсь вслух, но сдерживаюсь.
Я называю мужчину сэром? Я делаю это только потому, что это Дэниел...
— Ты готова? — Он залезает в ящик прикроватной тумбочки и достает свернутую веревку.
— Да сэр. Готова, сэр. Я хочу этого. — Мой пульс учащается.
Мне не нужно сохранять невозмутимое выражение лица. Это уже перестает быть забавным.
Дэниел осторожно обхватывает мои предплечья и соединяет их так, что они оказываются сложены под прямым углом за моей спиной. Я чувствую, как веревка скользит по моей коже. Мое сердце колотится, когда он связывает мои запястья, его горячее дыхание обжигает кожу. Затем обвязывает мои полушария груди, прижимая их крепко, и вяжет узел на моей спине. Дэниел связывает, медленно дыша через нос и концентрируясь. Мои сиськи сжались, а соски встали. Он проводит пальцами по определенным точкам, и я издаю жалобный стон.
— Ты потрясающая, — говорит Дэниел, поглаживая мои волосы.
Он подходит ко мне спереди и завязывает узлы вокруг моей плоти. Я запрокидываю голову, и моя грудь выпячивается, соски темно-красные, налившиеся кровью.