— Папа, ты можешь прочитать нам сказку? — просит Бен, когда я придерживаю его, пока он надевает пижаму.
Кэтрин уже помогла Бекке надеть ночнушку. Маленькая девочка смотрит на меня огромными глазами. Но когда я открываю книгу «Сказки на ночь» доктора Сьюза, она забирается мне на колени рядом с Беном и жадно слушает, пока я читаю рифмованную феерию.
Интересно, был ли ребенок, которого вынашивала Виктория, девочкой... У меня начинает болеть в груди. Я бы очень хотел иметь дочь...
Вскоре оба ребенка зевают.
— Пора спать, — объявляет Кэт, складывая их одежду.
Мы укладываем Бена и Бекку в их воображаемые спальные мешки, которые на самом деле являются пуховыми одеялами.
Я включаю ночник и беру Кэтрин за руку.
— В гостиной нас ждет бутылка вина с нашим именем.
Мы сидим рядом на диване, и я наливаю каждому по бокалу.
Внезапно раздается лай.
Черт, мы оставили Тоби на кухне.
Что за хрень?
— Я пойду проверю, что его взбесило, — говорит Кэтрин обеспокоенным тоном.
— Я иду с тобой.
Я захожу на кухню и вижу, как собака бросается к двери в сад и отчаянно лает.
— Выпусти его, — произносит Кэт прямо рядом со мной. — Если там кто-то есть, Тоби отпугнет.
Собака рычит и рычит, прыгая на дверь, я распахиваю ее.
Бля, там ДЕЙСТВИТЕЛЬНО кто-то есть.
Выхожу во внутренний дворик, глядя на темную фигуру человека, прислонившегося к воротам. Кровь застывает в моих жилах.
Тоби взлетает, завывая, как собака Баскервилей.
Ветер дует сквозь живую изгородь, посылая ливень из осенних листьев, кружащихся у моих ног. Чернильно-черные облака, закрывающие луну, откатываются назад и освещают дальний конец сада. Там никого нет.
Тоби возвращается, высовывая длинный розовый язык изо рта.
— Он обманул нас, — говорит Кэт, хватаясь за воротник.
Хм. У меня стучит пульс в горле, и я чувствую что мое лицо мрачнеет.
Кэтрин смотрит на меня в лунном свете, ее глаза быстро моргают.
Я обнимаю ее, и она наклоняется ко мне, ее тело дрожит. Мы возвращаемся в дом.
— Дай мне просто проверить детей, — дрожащим голосом говорит она. — Убедиться, что Тоби их не разбудил.
Закрываю дверь и на всякий случай запираю ее на засов.
— Я пойду с тобой.
Она вкладывает свою дрожащую руку в мою, мы возвращаем Тоби на кухню, а затем поднимаемся наверх в комнату Бена. Я поднимаю откидную створку палатки, пытаясь сдержать дыхание, когда вижу двух спящих детей. Их маленькие грудные клетки вздымаются и опускаются, ресницы опущены на румяные щечки. Они выглядят так охренительно очаровательно, что у меня сжимается грудь.
Прикладываю палец к губам и целую его, а затем прикасаюсь им ко лбу Бена, а затем Бекки.
Кэтрин опускается и прикасается губами ко лбу Бекки. Маленькая девочка тихонько вздыхает, обнимает своего плюшевого мишку Паддингтона и затем переворачивается. Кэт целует Бена в щеку и плотнее накидывает на него одеяло. Она хорошая мать, и могла бы стать хорошей матерью для моего сына... Она гораздо более практична, чем Виктория. Какого черта я делаю, сравнивая ее с моей покойной женой? Только вот сейчас, когда я думаю о Виктории, мне трудно представить ее лицо, несмотря на сожаление, которое испытываю по поводу того, как она потеряла свою жизнь.
Яростная волна защитной реакции захлестывает меня, когда мы возвращаемся в гостиную. Я буду охранять Кэтрин и Бекку. Защищать их от зла, как я это делаю с Беном. Я не позволю ублюдкам добраться до них. В том, что случилось с Викторией, была моя вина. Я больше никогда не повторю эту ошибку.
Кэтрин нервно смотрит на меня. Эта проклятая собака, должно быть, напугала ее до смерти. Прислонившись к ней, я поднимаю ее подбородок и прижимаюсь к ее мягким губам.
— Эй, не о чем беспокоиться. Тоби, должно быть, услышал лису или другое дикое существо. Он уже успокоился, не так ли? Мы в полной безопасности.
Медленная улыбка расплывается по ее лицу.
— Конечно.
Да, моя дорогая. Я позабочусь об этом.
ГЛАВА 15
Кэтрин
Утром, когда я просыпаюсь, солнечный свет уже проникает сквозь занавески в моей спальне. Проходит пара секунд, прежде чем осознаю, что мне не нужно готовить завтрак для Бекки. Она по соседству. Уже второй день подряд ночует там. Я скучаю по нашим утренним объятиям, но успокаиваю себя мыслью, что дочь скоро будет дома.
Сегодня суббота, поэтому мы собираемся поехать в Нортгемптон за продуктами. Я как всегда угощу ее гамбургером и картошкой фри на обед. Я также пригласила Дэниела и Бена поужинать с нами сегодня, поэтому планирую приготовить свое фирменное рагу по-уэльски. Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Не уверена, что это правда, но стоит попробовать.
Когда я думаю о вчерашнем дне, мои губы изгибаются в улыбке. Я обнимаю себя, вспоминая, каким вежливым был Дэниел, как он успокаивал меня после того, как Тоби взбесился и напугал меня, как держал руки при себе, пока дети были в доме. Думаю, что он вовсе не дикий, это явно уловка, чтобы держать людей подальше от себя.
Тепло разливается в моей груди... горячее и глубокое. Как я могла влюбиться в человека, которого едва знаю? Вот только почему-то ощущения такие, будто я знаю его. Мое сердце хочет то, чего ему нужно, и ему нужен Дэниел, несмотря на скрытный характер.
Внезапно меня охватывает сомнение, и в животе все скручивается. Что, если Дэниел не думает обо мне также? Морщусь, но потом вспоминаю, как он заботился обо мне. Конечно, я значу для него больше, чем просто друг с привилегиями?
Отбрасываю свои тревоги на второй план, принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь вниз. Когда захожу на кухню, мой телефон сигнализирует о новом сообщении. Это Элери, которая сегодня днем приглашает Бекку поиграть вместе с ее детьми. Она хочет, чтобы я привела и Бена. У меня будет время приготовить рагу? С помощью мультиварки на это понадобится несколько часов. Мне лучше поторопиться.
***
Когда я приезжаю в Олдридж-Хаус, мои глаза округляются сами собой. Особняк Гейба был построен в семнадцатом веке в форме половины буквы «Н», и просто огромен. В нем тридцать спален… тридцать чертовых спален! Его обслуживание обходится в сотни тысяч фунтов в год, поэтому Гейб начал открывать его для публики вскоре после унаследованного титула графа, когда скончался его отец. Этот дом напоминает мне аббатство Даунтон… Он стоит в конце длинной подъездной дороги с ухоженными лужайками, и единственным, что отличает его от аббатства — у Элери нет полчища слуг, чтобы поддержать соответствующее состояние, как у графини из одноименного сериала. Однако ей удается справиться с помощью своей няни Рози, работающей на полставки домработницы и уборщицы по контракту.