— Я знаю, — шепчу я и обнимаю ее.
Я помогаю Бекке пристегнуть ремень безопасности в машине. Мы машем на прощание и отправляемся в путь. По дороге домой я говорю с ней о том, что Дэниел не хочет, чтобы люди знали о нем слишком много.
Она морщит лоб.
— Но почему?
— Он такой, какой есть. Так что, пожалуйста, не говори о нем, хорошо? — Я протягиваю руку и касаюсь ее пальцев. — Ты не сделала ничего плохого. Это я виновата, что не предупредила тебе раньше.
Она задумчиво кивает.
— Значит, Дэниел — это секрет?
— Да, — говорю я.
— Бен — это тоже секрет?
— Не совсем. Я имею в виду, он твой друг, так что ты можешь о нем поговорить. Только не упоминай его отца, ладно?
— Хорошо. — У нее легкая улыбка, как и у Джоша, и мое сердце слегка дрогнет.
Вскоре мы возвращаемся домой. Моя импульсивная сестра хватает меня, как только я вхожу в гостиную. Она летит на меня, как остроконечная светловолосая ракета.
— Почему ты не рассказала мне о своем соседе? — Она приподняла бровь. — Мама только что мне сказала.
— Дэниел — это секрет, — проговаривает Бекка. — Она закрывает рот ладонью. — Извините…
Облажалась по-крупному, Кэт.
Я присаживаюсь с Меган и рассказываю ей кратко о том, что происходит.
Очень кратко.
Я акцентирую на том, что мы знаем друг друга совсем недолго, что мы просто друзья. Затем отвлекаю сестру, спрашивая о ее последнем парне Себастьяне. Я внимательно слушаю, задаю все правильные вопросы, чтобы она не спросила меня что-нибудь о Дэниеле.
Кажется, моя уловка работает.
Я просто надеюсь, что смогу продержаться до конца выходных.
ГЛАВА 20
Дэниел
Лежу в постели, пытаясь заснуть. Взбиваю подушку и устраиваюсь поудобнее, но безрезультатно. Это был адский день. Бен проводил со мной время в студии. Казалось хорошей идеей научить его рисовать. Очень даже подходящее занятие для отца и сына. Полагаю, я просто забыл, что ему всего пять. Сын пытался нарисовать лошадь, но у него все не получалось, и в итоге так расстроился, что у него началась настоящая истерика. Он разорвал листок бумаги, над которым работал, и втоптал его в пол, вопя, как банши, и слезы текли по его маленькому лицу.
Я прижимал Бена к себе, но он сопротивлялся и вырывался из моих рук, а потом и вовсе убежал в свою спальню. Я последовал за ним и стоял в дверях, глядя, как он бросился на кровать, стуча кулаками по матрасу. После он позволил мне поднять и уложить его, как маленького ребенка, которым он все еще является. Моя вина в том, что я иначе к нему отношусь. Сыну скоро исполнится шесть, но это не оправдание. Он еще очень мал.
«Я хочу к Кэтрин», — рыдал он, и мне хотелось ответить: «Я тоже».
Именно тогда я отвлек его, рассказав о визите Эрика, объяснив, что я собираюсь в Лондон в следующую субботу, и Эрик составит ему компанию, пока меня не будет.
— Он принесет мне игру? — Бен улыбнулся сквозь слезы, его разочарование из-за невозможности нарисовать эту чертову лошадь было уже забыто.
Я рассмеялся и пощекотал его под ребрами.
— Пойдем вниз и посмотрим, есть ли в морозилке мороженое.
Съев по мороженому «Корнетто», мы отправились на долгую прогулку по лесу, а затем провели остаток дня, строя пиратские корабли из «Лего». Я отговаривал Бена от попыток следовать какому-либо конкретному замыслу, давая ему полную свободу действий.
Затем он взял корабль, который построил, с собой в ванну, и это стало большой ошибкой. Кораблик не поплыл, а затонул на дно, и Бен снова погрузился в состояние полной истерики.
Иисус Христос!
Сейчас он в постели... спит. Не дай бог, чтобы ему еще и приснился один из его кошмаров, тогда мой день будет полной катастрофой.
Боже, я скучаю по Кэтрин. Я смотрю на свой телефон на прикроватной тумбочке и, прежде чем успеваю задуматься, беру его и звоню ей.
— Дэниел, что-то случилось? — отвечает почти сразу Кэтрин.
— Не совсем, — говорю я, и рассказываю о выходках Бена.
— Нормальное поведение для пятилетнего ребенка. — Слышу в ее голосе улыбку. — Истерики Бекки невероятны. В последний раз она закатила скандал из-за того, что я не позволила ей пользоваться острым ножом на кухне. Бекка обвинила меня в том, что я обращаюсь с ней как с младенцем.
— Воспитание детей — дело нелегкое… — Я медленно выдыхаю. Просто разговор с Кэтрин успокаивает меня, заставляет увидеть ситуацию в другом свете. — Я скучаю по тебе, дорогая. И Бен тоже. Когда он плакал, то звал тебя.
— Я тоже скучаю по тебе и Бену.
Слышу звук ее дыхания, и он отзывается болью в моем сердце
— Итак, как дела в Уэльсе?
— Все еще полно овец, — хихикает она.
Я вспоминаю свое грубость накануне отъезда и прочищаю горло.
— Ты ездила к родителям Джоша?
Кэтрин рассказывает, что взяла Бекку навестить их сегодня днем. Мою кожу покалывает от беспокойства, пока Кэт не уверяет меня, что это все в прошлом.
— Я люблю тебя, Дэниел. Джош — мое прошлое, а ты — мое будущее.
Я хочу обнять ее. Блядь, хочу трахнуть ее, я так ее люблю. Чувствую пульсацию в паху и прижимаю руку к члену, потирая эрекцию ладонью.
— Где ты сейчас, дорогая?
— В своей комнате. Я в кровати, — хрипло шепчет Кэтрин.
Она тоже чувствует?
Эту потребность.
Я закрываю глаза и думаю о ее красивых сиськах, о том, как высоко они расположены на ее груди, и о темно-розовых сосках.
— Скажи мне, что на тебе надето, детка.
— Топ на бретелях и пижамные штаны.
Я представляю румянец на ее коже, как она кусает губы, и издаю тихое рычание.
— Запри дверь в спальню и разденься.
— Зачем? — Ее тон игривый.
— Просто делай, как тебе говорят.
— Да, сэр.
Я слышу щелчок поворота ключа.
— Вернись в кровать и положи телефон рядом с собой на подушку. Тебе понадобятся обе руки.
Кэтрин резко вздыхает.
Бьюсь об заклад, ее глаза остекленели от возбуждения.
Я стягиваю шорты для сна с бедер и освобождаю свой член. Покалывание пробегает по моим яйцам.
— Сожми вместе свои сиськи, Кэтрин. Сожми их для меня, а затем раздвинь ноги. — Я почти чувствую ее сладкий мускусный аромат.
— О да, — выдыхает она.
— Зажми соски. Потри их и потяни за них. Не думай о боли. Бьюсь об заклад, ты промокла.
— Я... — бормочет она. — Боже, Дэниел… Я чувствую это, какая я мокрая.
Стону в ответ и начинаю дрочить член, изредка останавливаясь, чтобы провести большим пальцем по головке.