Словно подтверждая его заявление, малышка на заднем плане издает громкий вопль.
— Я хочу к маме…
Ее слова почти разрывают меня на мелкие кусочки.
— Послушай, милая. — Я стараюсь говорить спокойно. — Твоя мама и я будем с тобой, как только сможем. Пожалуйста, не плачь.
— Эрик не разрешает нам играть в бассейне с мячом. — Голос Бена дрожит.
— Хватит, — резко говорит Эрик. — Я отправлю данные моего банковского счета по электронной почте. Как только поступит перевод, я дам знать, где можно забрать детей. Чем раньше, тем лучше… они действуют мне на нервы. — Он делает паузу. — Даже не думай обращаться в полицию. Я даю двадцать четыре часа, чтобы раздобыть деньги. Это выполнимо. — Он понижает голос. — В противном случае отдам твоих драгоценных детей Братству. Будь уверен, они не будут относиться к ним так же хорошо, как я.
Наступает тишина.
Опускаюсь в кресло, а Глеб садится напротив, и я рассказываю ему все.
Брат протягивает руку, и теперь я не отшатываюсь, когда он касается моего плеча.
— Эрик не мог увести их далеко от Олдриджа. Я имею в виду, твоя женщина сразу же сообщила об исчезновении детей.
Я стреляю в него взглядом.
— Что ты знаешь о Кэтрин?
— Я искал тебя эти три года, Алексей. Том нашел вас около месяца назад и охранял по моему приказу. Эта ее проклятая собака…
— Кэтрин ничего не знает о моем прошлом. — Слова царапают мое горло. — Я хотел, чтобы мафия от меня отстала, и после рассказать.
— Тебе лучше позвонить ей и сообщить о ситуации с Эриком.
Черт, он прав.
Кэтрин поднимает трубку, как только я нажимаю кнопку вызова.
— Дети в безопасности, Кэт.
Я рассказываю о требованиях Эрика. У Кэтрин полно вопросов, например, смогу ли я собрать деньги, но я говорю ей, что сейчас не время. Я еду в Олдридж и все объясню, как только доберусь до места.
Она передает трубку Гейбу, и я прошу его не вызывать полицию… чего он еще не сделал, слава богу.
— Копы помешают мне заплатить выкуп, и я никоим образом не хочу, чтобы они заморозили мои банковские счета, — уточняю я.
— Только если Кэтрин согласится, — говорит Гейб и подключает ее к разговору.
— Какие у нас гарантии, что Эрик освободит детей после того, как ты переведешь ему деньги? — спрашивает Кэт.
Это точно под вопросом.
— Он жадный до денег придурок. Как только нужная сумма попадет в его грязные руки, он отпустит детей, — говорю я ей. — Я в этом уверен, — чуть более уверенным голосом добавляю я.
— Я не доверяю ему, Дэниел. Пожалуйста, приезжай сюда, как только сможешь.
Мы отключаемся, и я захожу в свой интернет-банк. Затем вытаскиваю из кармана ключи от машины и вскакиваю.
— Я иду с тобой, — бодро говорит Глеб. — Мы с Томом можем тебе пригодиться в качестве поддержки.
Мы прощаемся с Дианой, которая оставила нас одних на последние полчаса. Она понятия не имеет, что происходит, и мы не сообщаем ей ничего. Мы благодарим ее за то, что она у нас есть, и ведем себя так, как будто ничего необычного не произошло. Она поступила благородно, я признателен ей за это… и надеюсь, что смогу позволить ей видеться с Беном, когда верну его.
А я его непременно верну.
Без вариантов.
Из-за постоянных пробок на дорогах нам требуется час, чтобы выбраться из Лондона, и еще два часа, чтобы добраться до Олдриджа. По дороге Глеб рассказывает мне о своей жизни в США. Он открыл бизнес в Нью-Йорке, кажется… какой-то клуб. Он скрытничает об этом, и я не спрашиваю подробностей.
Это его дерьмо, не мое.
Он, в свою очередь, спрашивает меня, как я вышел на Эрика. Объясняю, что это по линии ФБР, после того как я положил конец отмыванию денег.
— На твоем месте я бы больше не имел ничего общего с этой организацией, — говорит брат. — Нельзя доверять шпионам.
— По крайней мере, Эрик помог мне с новой личностью. Проверка моей биографии Гейбом прошла безупречно. — Я качаю головой. — Какого хрена Эрик так со мной поступил?
— Он «шпион-невидимка». Самый худший из них.
— Хуже, чем мафиози? — Я не могу сопротивляться насмешке.
Глеб игнорирует меня и спрашивает:
— Что мы всем скажем, когда доберемся до Олдриджа?
— Я хочу сказать правду. — Делаю долгий, медленный вдох. — Я устал лгать.
Мы молчим до конца пути, и вскоре я уже еду по узким проселочным дорогам к величественному дому. Идет дождь, и дворники бьют ровный ритм, колеса машины взбивают грязные брызги. Все это время мои мысли сосредоточены на Бене, Кэтрин и Бекке. Я схожу с ума от беспокойства и сожаления, мои внутренности скручиваются узлами.
Я останавливаюсь перед особняком. Кэтрин слетает по ступенькам прямо в мои объятия. Прижимаю ее к себе, вдыхаю запах и наслаждаюсь ощущением ее тела.
— Слава богу, ты здесь. — Ее голос дрожит. — Я схожу с ума.
— Я разговаривал с Беккой, — успокаиваю ее. — Сказал ей, что мы приедем и заберем их, как только сможем.
Нет смысла добавлять, что маленькая девочка рыдала так, будто ее сердце вот-вот разорвется.
Я знакомлю Кэтрин с Глебом, и если она и удивляется его акценту, то не говорит об этом. Она просто смотрит на него широко раскрытыми глазами. От страха они округляются еще больше, когда я представляю его телохранителя.
Мы идем в гостиную. Там Гейб, Люк и Элери.
— Кэтрин уже сказала нам, что вы близки, — говорит он. — Она также сказала, что мало знает о тебе. И, честно говоря, я думаю, что ты должен объяснить все и ей, и нам.
— Я полностью согласен. Простите, что до сих пор держал вас всех в неведении. Я сделал это с добрыми намерениями, чтобы обезопасить всех.
Гейб выгибает темную бровь.
— Кажется, что-то пошло не так…
— Как давно ты знаешь Эрика? — прерываю я его.
Он наклоняет голову.
— Я встретил его в Лондоне несколько лет назад, когда работал в киноиндустрии. Он был агентом пары артистов, — отвечает Люк.— А что?
— Это его прикрытие. Он работал на европейское отделение ФБР.
Все четверо смотрят на меня с открытым ртом.
Я говорю, открывая столько информации, сколько нужно на данном этапе. Раскрываю свое прошлое, включая мою настоящую фамилию — Соколов, и заверяю, что у меня более чем достаточно денег, чтобы заплатить требуемую сумму Эрику. Кэтрин сидит рядом со мной на диване, но с каждым вопросом, на который я отвечаю, отодвигается от меня все дальше, пока не оказывается на дальнем конце. Ее тело в напряжении от явного шока.
Она смотрит на меня разъяренным взглядом и слегка покачивает головой.
Блядь!
ГЛАВА 24