Кэтрин
Брат Дэниела называет его Алексеем.
Он связан с русской мафией.
Он подверг меня и Бекку риску.
Слова звучат в моей голове, и мир вокруг начинает разваливаться на части.
Я смотрю на человека, которого, как мне казалось когда-то, хорошо знала...
И вообще не узнаю его.
Тошнота поступает комком к горлу.
— Меня сейчас вырвет, — выдыхаю я, выбегая из комнаты.
Дэниел догоняет меня в коридоре и пытается обнять.
— Кэт, пожалуйста…
Я отталкиваю его, чувствуя лишь его ложь и обман.
— Оставь меня в покое, Дэниел. Или… Алексей?
Я сглатываю кислый привкус рвоты.
— Я все еще Дэниел, — говорит он хрипло. — Я скрывал это от тебя, чтобы защитить.
Презрительный смех сам собой вырывается из моего горла.
— Ну, твоя защита дала обратный эффект. Если бы я знала, кто ты на самом деле, то никогда бы не позволила нам сблизиться.
Я так зла, что каждая косточка в моем теле трясется.
— Все будет хорошо. — Он смотрит на меня взглядом, который раньше растопил бы мое сердце… Но сегодня оно разбито на миллион кусочков.
— Как ты можешь говорить так? Ты понятия не имеешь… — говорю я пронзительно.
Я зажмуриваюсь. Дыши, Кэтрин. Дыши…
— Эрик не причинит вреда детям, — медленно произносит Дэниел. — Как только получит деньги, он их отпустит.
Я открываю глаза и пристально смотрю на него.
— Как ты можешь быть так уверен? Они, должно быть, чертовски напуганы. Я не могу перестать думать об этом… в каком ужасе они находятся. — Моя нижняя губа дрожит.
— Бен сказал, что Эрик держит их в бассейне с шариками. Может быть, он позволит им поиграть в нем?
— Ты хватаешься за соломинку… — усмехаюсь я, по щекам текут слезы. — Он закроет их в комнате, чтобы никто не узнал о них.
Мне в голову приходит вид лица Бекки, почти наверняка искаженного ужасом, и я начинаю безудержно рыдать.
Дэниел снова тянется ко мне.
Я отпрыгиваю назад, вытирая нос.
— Не надо. Не смей. Трогать. Меня.
— Ты в шоке, дорогая. — Он качает головой. — Помни, я люблю тебя.
Дверь в коридор распахивается, и появляется Элери, спасая меня от ответа.
— Гейб хотел бы поговорить с тобой, — говорит она Дэниелу.
Он отвечает легким кивком, затем разворачивается и направляется в гостиную.
Элери обнимает меня, держит, пока я плачу. Она гладит меня по плечу и издает успокаивающие звуки.
Я плачу о своей дочери.
О Бене.
О человеке, который стал мне чужим.
Кажется, что воздух покинул мои легкие.
Это так больно.
В конце концов, я выплакиваю все свои слезы. Элери протягивает мне салфетку, которую вытащила из кармана.
— Пойдем на кухню и выпьем чаю. — Грустно улыбаясь, подруга берет меня за руку и тянет за собой. — Ничто не сравнится с чашечкой чая. Особенно в момент, когда кажется, что все потеряно. — Она останавливается, зажимает губу между зубами. — Прости. Я не то имела в виду. Не все потеряно. — Элери заправляет локон за ухо. — Я просто не могу поверить, что Эрик это сделал.
Она включает чайник и раскладывает чайные пакетики по двум кружкам. Затем открывает холодильник, достает бутылку молока, потом берет со стойки сахарницу.
Горячий сладкий напиток согревает меня изнутри, но на сердце все еще холодно.
Холоднее камня.
Я шаркаю ногами по гранитному плиточному полу.
— Похищение двух невинных детей и удержание их с целью получения выкупа выходит за рамки мерзости. Это отвратительно. — Я вздрагиваю.
Элери кивает, соглашаясь.
— Гейб тоже верил Эрику. Он обманул нас, предоставив ложную информацию о Даниэле для проверки биографических данных. Мы чертовски в ярости от того, что здесь живет тот, кто имеет связи с организованной преступностью, что подвергает опасности нас и наших детей.
Так много секретов.
Я была готова ждать, чтобы узнать эти секреты, напоминаю я себе. Так отчаянно хотела поиграть. Это такая же моя вина, как и Дэниела.
Боже, если что-то случится с Беккой, я никогда не смогу себя простить.
Я морщу лоб.
— Теперь, когда думаю об этом, начинаю вспоминать, как об убийстве жены Дэниела сообщалось в прессе. Это было в заголовках новостей в течение нескольких недель, а затем газеты удалили эту историю.
— Да, Гейб сказал, что помнит этот инцидент. Он не узнал Алексея из-за его бороды.
Алексей.
Меня пронзает дрожь.
Раздается стук в дверь, и входит Рози.
— Извините, что беспокою вас, но дети волнуются о Бене и Бекке. Я не знаю, что им сказать…
Элери отодвигает стул.
— Я пойду и успокою их. Скажу им, что все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Я держусь за эти слова, возвращаясь в гостиную.
Мужчины сидят вокруг кофейного столика, и атмосфера настолько пропитана тестостероном, что его можно разрезать ножом.
Но они приподнимаются, как воспитанные школьники, когда я вхожу в комнату. Я опускаюсь в кресло, и все садятся.
Свет включили, так как на улице темнеет. В воздухе витает прохлада, поскольку центральное отопление еще не включили, и никто не удосужился зажечь огонь.
Я смотрю на картины, висящие на стенах, затем перемещаю взгляд на мужчин.
Глеб встречает мой взгляд, а остальные отводят глаза.
Его завораживающий вид пронзает меня так, что пересыхает во рту.
Если я когда-то считала Дэниела скотиной, то этот человек в тысячу раз хуже.
Я поднимаю подбородок и отвечаю на его взгляд.
Его глаза обжигают меня, и мне хочется показать ему средний палец.
Да пошел ты, Глеб Соколов.
Да пошел ты за то, что выманил Дэниела подальше от его сына.
Я кладу ладони под себя, чтобы не спрыгнуть со стула и не выцарапать его проницательные голубые глаза.
Как петля в воздухе, между нами висит тишина. Я думаю обо всем, что узнала за последние несколько минут.
Дэниел и его брат рассказали мне всю историю?
Внезапная мысль приходит ко мне, как вспышка лампочки.
— Бен сказал, что там, где их держат, есть бассейн с мячами, — выпаливаю я.
— Да. — Лицо Дэниела принимает задумчивое выражение. — Эрик не дал им играть в нем.
— Помнишь бассейн с мячами в «Голове Короля»? — Мой голос дрожит. — Это место находится примерно там, куда бы по времени Эрик успел их отвезти до того, как ты с ним связался.
— Это длинная поездка. — Дэниел поджимает губы.
— Я думаю, мы должны позвонить в полицию, — говорит Люк, проводя пальцами по взлохмаченным волосам. — Они профессионалы. Они смогут это проверить.