Я защищу тебя, Лео. И всегда буду защищать тебя. Я подвел тебя, но никогда не сделаю это снова.
Внимание Лео уже привлекает деревянный поезд. Наклоняюсь, чтобы поцеловать сына в щеку.
Клэр, его няня, провожает меня до входной двери.
— Можете ли вы сказать мне, что происходит? — спрашивает она.
Клэр обучалась в Норланде, эксклюзивной школе для нянь, и является воплощением предусмотрительности. Ей около двадцати, серая мышка, которая отлично справляется со своей работой. Я должен объяснить, но сейчас не подходящее время.
— Я напишу тебе позже, хорошо? Виктория в реанимации. Мне нужно быть с ней.
Глаза Клэр задают вопрос, который она не озвучивает. Я потираю затылок. Как, черт возьми, я могу знать, выживет моя жена или нет? Страх делает руки липкими, сжимает плечи. Жгучая боль в груди.
Что, если Виктория умерла, пока меня не было, а я даже не держал ее за руку в тот момент?
Черт, я должен вернуться в больницу.
Снаружи ждет Том с вооруженным полицейским, охраняющим дом Дианы. Я припарковал свою Ауди чуть дальше дома.
— Пожалуйста, быстрее, — говорю я, забираясь на место водителя.
Я сижу в неудобном больничном кресле и наблюдаю, как грудь моей жены поднимается и опускается, и так раз за разом. После того как я вернулся и сменил Диану, медсестра из интенсивной терапии утешила меня, сказав, что Виктория держится. Но она также и предупредила, что следующие двадцать четыре часа будут критическими.
Я наклоняюсь вперед и кладу голову на руки, эта поза стала привычной для меня. Очень многое изменилось за такое короткое время. Думаю, я должен свыкнуться с этим. Дело в том, что лишь полгода назад я потерял родителей, их машина рухнула с моста в овраг. Вскоре после этого мой брат Глеб вернулся в Россию… на родину, которую мы покинули, когда ему было одиннадцать, а мне девять лет. Эти события привели меня к действиям, которые подвергли мою жену и сына опасности. Если бы я мог повернуть время вспять, то не был бы таким безрассудным...
Прошлой ночью Виктория одарила меня особым «взглядом», это был ее сигнал, что она хочет секса. Секс — это клей, который связывает нас. Мне хотелось бы, чтобы это был наш сын, но Виктории никогда не нравилось материнство. Думаю, ее больше увлекали прогулки по магазинам, чем совместное времяпрепровождение с Лео. К счастью, Клэр заполнила этот пробел. Виктория любит Лео, я знаю, что любит. Она просто плохо справляется с материнством. Я твердо верю, что она придет в себя, когда сын станет старше… когда он увлечется шмотками, музыкой, новейшими гаджетами и прочим.
Именно Виктория предложила нам попробовать завести еще одного ребенка. Я бы никогда не заставил ее пойти на это. Она знает, как сильно я люблю отцовство. Слезы катятся из моих глаз, когда думаю о том, что случилось. Она сегодня неожиданно пришла домой, чтобы сказать, что беременна? Я тянусь к ней и беру ее за руку.
Секс между нами всегда был грубым. Виктория любит, чтобы я доминировал над ней, и мне это нравится. В наших занятиях любовью регулярно появляются игрушки. Член пульсирует, когда я вспоминаю о них, несмотря на страх за ее жизнь. Прошлой ночью я завязал жене глаза, заткнул рот, а затем привязал к четырем столбикам кровати. Прикрепил зажимы к соскам и стал сводить ее с ума вибратором, дразня клитор. Ну а после вонзился в нее. Наблюдать за ее лицом, когда она кончала, доставило мне такое невообразимое удовольствие... После того как убрал игрушки, я крепко прижал Викторию к себе, успокаивая, пока она опьяненная эндорфинами приходила в себя. Наши следующие занятия любовью были медленными и чувственными; мы подводили друг друга к грани, наше взаимное освобождение было взрывом захватывающего дух экстаза…
Неожиданно рука Виктории вырывается из моей. Блядь! Все ее тело начинает содрогаться в конвульсиях. Дерьмо, ей становится хуже. Аппарат, к которому она подключена, издает громкий звуковой сигнал. Через несколько секунд прибывает бригада врачей, и меня выгоняют из палаты.
Остаюсь ждать в коридоре, и понимаю — все ясно без слов. Этот кошмар скоро станет в миллион раз хуже.
ГЛАВА 3
Кэтрин
Бекка жует кусок тоста, намазанного маслом и медом. Она проглатывает его, облизывает пальцы и тянется к стакану с молоком.
— Мама, папа сегодня будет наблюдать за мной с небес?
Я пытаюсь сохранить память о Джоше для дочери. Мы говорим о нем постоянно.
— Конечно, милая. Это же твой первый день в школе.
В течение долгого времени после смерти Джоша Бекка продолжала спрашивать меня, где папа. Закончилось тем, что я дала ей самое простое объяснение, какое только могла придумать. Я не религиозна. В том смысле, что я не придерживаюсь каких-то определенных убеждений, но все же верю в идею существования другого измерения... того, что существует нечто, что мы поймем только тогда, когда сами перейдем на другую сторону.
Джош так гордился бы сейчас Беккой. Думаю, сегодня я буду скучать по его присутствию даже больше, чем обычно.
Я глубоко вздыхаю и тянусь за полотенцем, дав ей дочери, чтобы та вытерла крошки со рта.
— Нам лучше идти, крошка. Мы же не хотим опоздать.
Бекка спускается со стула, и Тоби немедленно становится рядом с ней. Вручаю дочке ее школьную сумку. Я положила туда коробку с ланчем, прижав ее к совершенно новому пеналу.
Делаю шаг назад и смотрю на нее. Синяя блузка школьной формы подчеркивает сапфировые тона в ее глазах. Бекка одета в серую плиссированную юбку, длинные рыжие волосы заплетены в косички.
— Секундочку. — Достаю свой телефон. — Позволь мне сделать фото.
Бекка позирует для пары снимков, улыбаясь и отправляя воздушные поцелуи.
— Можешь отправить их Нанне в Уэльс?
Я убираю телефон обратно в карман джинсов.
— Конечно, как только вернусь домой.
Думаю о предстоящем дне. Сначала нужно поработать над проектом веб-разработки, в котором меня пригласил поучаствовать один из моих клиентов, а потом, прежде чем забрать Бекку из школы, возможно, возьму Тоби на короткую прогулку.
Займи себя, Кэт. Даже не вздумай пить вино в обед.
На улице Бекка бежит к моему старому Форд Фокус и распахивает дверь. Она пристегивается ремнем безопасности, глядит в окно, пока я открываю заднюю дверь для Тоби.
— О, смотри, это Бен, — указывает на подъездную дорожку по соседству.
Очевидно, Даниэль тоже собирается отвезти сына в школу. Если бы он не был таким дикарем, я бы предложила ему свою помощь. Мы жили здесь уже неделю, Бен приходил, чтобы поиграть с Тоби и несколько раз посмотреть «Короля льва» с Беккой, Оливией и Джеком. Его даже пригласили в гости поиграть в Олдридж-Хаус, чтобы встретиться с Гейбом и старшим сыном Люка — Мэттом. Однако ответных приглашений не поступило, Дэниел сохранял свое привычное затворническое поведение. Он едва признавал мое существование.