Я не рассказала ей о грубости Дэниела, поскольку больше не хочу иметь с ним ничего общего. Какой в этом смысл? Не собираюсь снова повторять ту же ошибку. Он чертово чудовище. Если мужчина только покажется здесь, я скажу ему, чтобы шел к черту. Я не смягчусь по отношению к нему. Без вариантов.
Делаю глоток из своего бокала. Мои веки тяжелеют, и я глотаю еще. Помню, когда мы с Джошем впервые сблизились после школьного туристического похода. Я вывихнула лодыжку, и он буквально нес меня по дороге вниз с горы. Это заставило изменить о нем свое мнение, он стал для меня всем. Мы подали заявления в один и тот же университет, чтобы быть вместе. Поженились вскоре после выпуска, а потом у нас появилась Бекка. И в планах было еще как минимум двое детей. Но судьба разрушила все наши мечты.
Точнее не судьба, а неизлечимая лейкемия. Именно такой диагноз поставили врачи после долгих попыток понять, что с ним не так. Генетическая мутация в раковых клетках сделала болезнь настолько агрессивной, что было слишком поздно для пересадки стволовых клеток или костного мозга. Я потеряла его через несколько недель.
Стираю слезы из глаз костяшками пальцев, вспоминая все в таких подробностях, как будто это было вчера... В ту роковую ночь я видела, как Джош в последний раз вздохнул, лежа на кровати, которую мы перенесли вниз. Это чуть не убило меня. Я держала его за руку, пытаясь зафиксировать в памяти красивое, но изможденное лицо.
Выпиваю еще вина, вкус которого теперь смешан с солью от моих слез. Я так сильно скучаю по нему. Придет ли Джош ко мне сегодня во сне? Он делает это с определенной периодичностью, будто помогая справиться с потерей.
Я выливаю остатки вина из бокала, ставлю его в посудомоечную машину и тяжелыми шагами поднимаюсь наверх, чтобы лечь спать.
Джош, обнимающий меня во сне, чувствуется таким реальным. Он ласкает теплым языком мою грудь, обводя вокруг сосков, а потом с жадностью набрасывается на них. Я хватаюсь за его волосы и начинаю извиваться.
— Да, о да, вот так.
Я изгибаюсь и беру его в рот, начиная сильно и быстро сосать. Он так глубоко в моем горле, что я давлюсь. Я глотаю сперму и целую пресс, наслаждаясь вкусом и запахом. Он вновь становится твердым, и я сажусь на него верхом. Медленно опускаюсь. Я настолько мокрая, что он легко скользит внутрь. Мы движемся вместе, наши глаза закрыты, и одновременно достигаем взрыва удовольствия, который вырывает меня из сна.
Моя киска все еще дрожит, и я касаюсь себя между ног.
Надо сказать, в моих снах Джош не всегда трахает меня. В основном мы просто общаемся. Думаю, что он приходит ко мне с того света. Однажды он сказал, что хочет, чтобы я вновь обрела любовь, что не будет против, если я это сделаю. Но я ответила, что не готова.
Закрываю глаза, желая заснуть, чтобы снова оказаться с ним. Ночь жаркая, окно моей спальни открыто. Внезапно пронзительный крик, сопровождаемый звуком плача ребенка, разносится в воздухе.
О боже, это Бекка.
Я выпрыгиваю из кровати и мчусь в ее комнату, но она крепко спит, свернувшись на боку с плюшевым медвежонком Паддингтоном в руках. Тоби смотрит на меня и виляет хвостом.
Я возвращаюсь в свою комнату и прислушиваюсь. Это Бен. Рыдает так, как будто его сердце разрывается. Иисус, что этот зверюга сделал с ним? Я хватаю свой халат и спускаюсь вниз, не задерживаясь ни на секунду, чтобы дать себе отчет в своих действиях. Выбегаю из дома и спускаюсь по садовой дорожке. На небе светит полная луна, поэтому я четко вижу кусты лавра, которые раздвигаю руками, протискиваясь сквозь изгородь.
Я быстро вздыхаю, а затем подхожу к двери Дэниела.
ГЛАВА 6
Дэниел
Бен рыдает у меня на груди и я прижимаю его к себе. Очередной из его ужасных ночных кошмаров... Я надеялся, что они больше его не беспокоят.
— Тише, сынок. Папа здесь. — Целую влажный лоб. — Закрой глаза и засыпай. Ты в безопасности.
Громкий стук раздается у входной двери. Черт, кто это может быть в такое время ночи? Все еще держа Бена на руках, спускаюсь вниз и смотрю в глазок. Господи, что, черт возьми, эта валлийка здесь делает?
Открываю дверь, скользя взглядом по ее маленькому телу. Халат распахнут настолько, что открывает взору футболку, едва прикрывающую верхнюю часть стройных бедер. Я сглатываю при виде этого зрелища, а затем отвожу взгляд.
— Что ты здесь делаешь?
— Услышала, как Бен кричал. Я волновалась.
Я так хочу схватить ее за плечи и отправить назад по садовой дорожке. Но вместо этого молча смотрю. Мои эмоции угрожают выйти из-под контроля.
Желание.
Чувство вины.
Гнев.
Смятение.
Бен поднимает голову с моего плеча, куда уткнулся своим личиком. Слезы текут по лицу, но сквозь них он улыбается Кэтрин.
Я отступаю, и она входит в гостиную. Закрывает за собой дверь.
— Что случилось, малыш? — Кэтрин протягивает к нему руки.
— У него был кошмар. — Я расставляю ноги по сторонам.
Бен извивается в моих руках, и я опускаю его на пол. Он смотрит на валлийку, его нижняя губа дрожит.
— Это был всего лишь сон, Бен. Это неправда. Твой папа здесь, и он позаботится о тебе. Тебе не о чем беспокоиться.
Бен только кивает.
Соседка подтягивает пояс своего халата.
— Ну, полагаю, мне пора домой.
— Да, точно. — Мой тон грубоват, но все потому, что одного ее вида достаточно, чтобы заставить меня чувствовать то, чего я не должен чувствовать.
И только я думаю, что опасность миновала, как Бен дергает Кэтрин за халат и смотрит на нее снизу вверх.
— Пожалуйста, помогите папочке уложить меня в кровать.
Вот скажите, как я могу отказать сыну, когда он так умоляюще смотрит на меня?!
— Ты не против? — спрашиваю я. — С Беккой все будет в порядке?
— Тоби присматривает за ней. Бекка крепко спит, она точно не проснется. Да и здесь вроде довольно спокойно, нет угрозы взломщиков. Я имею в виду, что мы не в городе...
Именно. Мы находимся в какой-то глуши, и именно поэтому мы с Беном здесь, в этом месте. Конечно, я не могу сказать этого валлийке. А просто разворачиваюсь и провожаю своего мальчика наверх. И чувствую спиной, как она следует за мной.
Бен забирается в свою кровать. Я поднимаю пуховое одеяло, наклоняюсь и целую его нежную щечку.