— Так точно.
Через несколько секунд я спросил:
— Как ты догадался, что это я?
— Из-за твоих тесных сапог. Ты маленько прихрамываешь, потому что они жмут тебе.
— У тебя, должно быть, великолепный слух.
— Достигается упражнением. Так из-за чего ты поднялся с постели и пришел ко мне?
— Ты действительно поможешь мне найти Уиттла?
— Я могу заняться этим.
— Было бы здорово.
— Я пробыл там некоторое время и знаю те места. Был в кавалерии вместе с Элом Зибером[1] и его ребятами в восемьдесят втором. Как раз тогда мы прищучили Нантиатиша[2]. Потом бузили Джеронимо и Найче. Где мы только их не преследовали. Мне думается, что между Форт-Апач и горами Торреса нет ни единого каньона или кактуса, который не повстречался бы мне хоть раз.
— Я вообще не знаю тех краев.
— А тебе и не надо, ведь я-то знаю.
— Ты бывал в Тумстоуне?
— Много раз.
— Ты можешь помочь мне отыскать его?
— Конечно. Приведу тебя прямо туда. Это надо ехать сначала далеко на запад, потом повернуть на юг. На это потребуется около пары недель.
— Когда мы отправимся? — спросил я.
— Пока просто жди. Ты же знаешь, мы хотим побыть какое-то время в Бэйлис-Корнер и маленько покутить там.
Он улыбнулся, под усами стали видны белые зубы.
— Не стоит пускаться в долгий путь, если тебя отягощает большая сумма денег. От этого только лошади устают.
— Остальные поедут с нами, как думаешь?
— Это уж от них зависит. Но хоть я и буду по ребятам скучать, нам лучше от них избавиться. Первое, что ты должен понимать, это то, что они не прочь кого-нибудь грабануть. Нам этого не надо. Трудно охотиться за человеком как следует, если тебя ищут разномастные законники. Это только помешает делу. Кроме того, они нас замедлят
— Не хотелось, чтобы ты бросал их с моей подачи, — сказал я.
— Самое время распрощаться. Я и так слишком долго откладывал это дело.
— Значит, ты делаешь это не только из-за меня?
— Позволь тебе кое-что сказать, Вилли. Чейз — единственный в этой компании, у кого есть хоть чуть-чуть здравомыслия. Что касается троих остальных: любой из них может в итоге втянуть нас в любую переделку. У Брикенриджа такой горячий нрав, что он запросто убьет кого-нибудь за косой взгляд. Эммету вечно зудит постреляться с любым, кто даст ему малейший для этого повод. Снукер — подлец, и потому хуже всех остальных. Он может ударить в спину не особо разбираясь, с кем он это проделывает. Если двигаешься с парнями вроде них, то всегда следишь за ними и пытаешься держать их в узде, но рано или поздно они втянут тебя во что-нибудь непотребное. Я ними уже пару лет и нам сопутствует удача. Но удача имеет свойство заканчиваться. Лучше от них избавиться.
Когда я думаю о том, что случилось впоследствии, кажется забавным — в самом ужасном смысле — что МакСуин говорил о таких вещах именно в ночь перед въездом в Бэйлис-Корнер. Он был полностью уверен, что удача покинула нас. Но он сильно ошибался, говоря, что причиной беды станет Брикенридж, Эммет или Снукер.
МакСуин собственной персоной накачал все это нам на голову. Из-за меня.
Прю и его друг должно быть выслеживали нас все время после того, как мы «купили» у них лошадь.
Они оказались достаточно сообразительными, чтобы не попасться нам на глаза, так что мы ничего не видели и даже не подозревали, что они идут по следу. Они не объявлялись до нашей второй ночи в городе, зато объявились с подмогой.
Мы ели наш прощальный ужин в салуне «Серебряный Доллар», пили пиво и кушали стейки, сидя все вместе за угловым столом. Я чувствовал себя превосходно. До этого я отменно выспался на гостиничной кровати, два раза принял ванну и постригся, хорошо питался, мои финансы увеличились на пятьдесят долларов после продажи краденых часов, и я как следует приоделся.
Своей экипировкой я отчаянно гордился. Вся банда за вычетом Брикенриджа помогла мне ее выбрать в тот день, когда мы прибыли в город. Одетый таким образом, я чувствовал себя полноценным членом отряда.
На мне была пара шикарных сапог, не жавших ногу, шпоры, звеневшие всякий раз, когда я шевелил ногой, удобные брюки, голубая рубаха, такая же, как у МакСуина, кожаный жилет, красный платок, обвивавший шею и великолепная касторовая шляпа. Жемчужиной среди моего новенького снаряжения был оружейный пояс с большой серебряной пряжкой, петлями сзади, предназначенными для боеприпасов и кобурами при каждом бедре. Обе кобуры были закреплены снизу. В них был вложены кольты, которые я раздобыл в поезде.
Я знал, что выгляжу просто роскошно. Как настоящий разбойник. Но не успел я проглотить очередной кусок стейка, как Эммет произнес: