— Нам надо убедиться, что Вилли с утра не уйдет отсюда девственником.
Снукер издал вопль:
— Давай его к Салли!
Прошлой ночью они всей толпой направились к Салли, но я сослался на то, что у меня болит живот, и с ними не пошел. Это не было такой уж ложью, поскольку одно упоминание о «визите к дамам» вызывало у меня тошноту.
— Мне не очень хочется, если честно. — сказал я.
— Плохо себя чувствуешь? — спросил Эммет.
— Да, ничего тут такого нет, — сказал Снукер. — Нечего пугаться.
— Я совсем и не пугаюсь, — запротестовал я, несмотря на то, что подобные разговоры вызвали у меня трясучку. Я снова представил себя в ист-эндском переулке рядом с проституткой Сью. Насколько я был заворожен этой встречей (пока он не напала на меня), настолько одно упоминание о том, что придется иметь дело с кем-нибудь в этом роде, выводило меня из равновесия. — Мне не хочется, точка.
— Он совсем забоялся, — сказал Эммет.
— Оставь человека в покое, — ответил ему Эммет.
— Девок нечего бояться, — продолжил Снукер. — Это тоже самое, что и парни, только между ног кое-что получше.
— В первый раз это может быть капельку тяжело, — сказал МакСуин. Я решил, что он пришел ко мне на помощь, но он тут же разочаровал меня. — Вот как мы поступим — скажем Салли, чтобы обеспечила тебе милую юную штучку, которая тебя не обидит.
Снова на ум пришла Сью. Я потряс головой.
— Это не больно, знаешь, — сказал Эммет.
— Я вполне в курсе, — выпалил я. — Мы с Сарой… — Ну, тут я быстро захлопнул рот. Но недостаточно быстро.
— Ты и Сара? — переспросил Эммет. — Дочка генерала?
— Внучка, — поправил я его.
— Вот это поворот! — высказался Снукер.
— Новость так новость, — сказал МакСуин, слегка улыбаясь.
Лицо у меня пылало.
— Она мне очень нравится, правда, — пробормотал я. — Мне бы не хотелось… делать это… с кем-то еще.
— Не хочешь предавать ее, так? — спросил МакСуин.
— Да она и не узнает ничего, — сказал Эммет.
— Тем не менее…
Снукер заявил:
— Держу пари, что она вошкается с этим хмырем с поезда, про которого ты нам рассказывал.
Это заявление превратило мое смущение в гнев.
— Отвали, — рявкнул я.
У Снукера глаза полезли на лоб.
— Что-о-о?
— Успокойтесь, парни, — сказал Чейз.
— Что это он мне сказал?
— Катись к чертовой бабушке.
— Чего?
— Ты глухой?
— Вилли, — тихонько сказал МакСуин.
Снукер вскочил из-за стола так резко, что стул под ним опрокинулся. Другие посетители оторвались от своих занятий и повернулись, чтобы посмотреть на нас.
— Давай-ка выйдем, щенок.
Я дернулся с места, чтобы удовлетворить его желание.
Следующим на ноги поднялся МакСуин.
— А теперь прекратите, оба!
Снукер ткнул в меня пальцем.
— Он меня обругал, Джон! У меня полное право…
— С чего ты взял, что он тебя обругал?
— Ну… он… Я точно не понял, что он сказал, но это была ругань.
Глядя в мою сторону, он спросил:
— Разве не так?
— Именно что так.
— Вот видишь, — обратился он к МакСуину.
МакСуин не ответил. А сделал он вот что: вырвал оба кольта и стал стрелять.
— Господи Иисусе! — вскрикнул Снукер в промежутке между залпами.
Но пули летели не в него.
Кто-то закричал.
Я повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Прю с пистолетом в руке, валящегося назад с потрясенным лицом и тремя дырками в белой рубашке. По обеим сторонам от него стояли мужики со значками. Как только они потянулись к пушкам, Снукер развернулся и вытащил свою. Эммет кричал и стрелял, не вставая с места. Я выхватил кольты. Хоть меня и не грела мысль убивать правоохранителей, я знал, что должен помочь моим друзьям. Прежде чем мне представилась возможность выстрелить, оба представителя закона хлопнулись на пол, не сделав и выстрела. На ногах остался только толстяк-приятель Прю. Он был прикрыт телом Прю, которое врезалось в него, упав назад. Теперь он поднимал двуствольный дробовик. Тут же в него влетели семь или восемь пуль. Это было ужасное зрелище. Ему разворотило весь живот и грудь, одна пуля пробила горло, а другая выбила зубы, изо рта хлестнула кровь. Дробовик отлетел в сторону и раскурочил бы пол, если бы не упал Прю на лицо.
Шум затих. Я огляделся вокруг и не заметил никого, кто собирался бы продолжать разборку. Прочие посетители салуна в основном плашмя лежали на полу или скорчились под столами.
Когда я повернулся, чтобы проверить, все ли в порядке с ребятами, мне с трудом удалось разглядеть их через облака порохового дыма. Они были на ногах, в руках сжимали оружие и внимательно смотрели по сторонам, выбираясь из-за стола.