Он улыбнулся по-настоящему дружелюбно.
— Ученый муж. Рад знакомству с вами. Доктор Джетро Лазарус, к вашим услугам.
— Тревор Бентли.
— Родом, вне всякого сомнения, из страны Барда.
— Абсолютно верно, — сказал я.
— Не желаете ли составить мне компанию у кормила? — он похлопал по сиденью рядом.
Что ж, выглядел он странно, но безобидно, большой дядька, красноносый и белобородый, голова увенчана котелком с двумя белыми перьями, торчащими из шляпной ленты, по одному с каждого бока. Из ушей свисали золотые кольца. Носил он кожаную рубаху, со всех краев которой свисала бахрома. Его гигантское пузо опоясывал расшитый бисером ремень. Пистолет он не носил, но при бедре висел заправленный в ножны большой нож. Затянутые в брюки ноги завершались высокими мокасинами, обгонявшими рубаху по количеству бахромы.
Я подумал, что, вероятно, было бы разумнее держаться от него подальше.
Помимо всего прочего, внутренность повозки была занавешена, так что заглянуть туда у меня возможности не было. Неизвестно, кто мог притаиться за моей спиной.
— Я и дальше поеду верхом, но все равно спасибо за предложение.
— Я держу путь в Тусон, — сказал он. — А вы куда?
Раскрывать ему планы не выглядело мудрым.
— Просто путешествую, если можно так выразиться.
— Остерегайтесь земель бесплодных язычников, беззаконников, дикарей.
— Это не Шекспир, верно?
— Это Лазарус.
— Значит, вы поэт?
— Поэт и поставщик Эликсира Славы.
Связываться с этим Эликсиром Славы я не хотел и потому спросил:
— Вы сегодня не сталкивались с парочкой подонков?
Он мягко усмехнулся.
— Надеюсь, они не причинили вам вреда?
— Они смылись моментом, увидев моего друга Бастера.
Он сунул руку под сиденье и достал дробовик. Стволы были спилены по самое цевье.
— Вот Бастер.
Я уже начал думать, что обрез наставят на меня, но он убрал его обратно.
— Бастер многих злодеев отправил на тот свет, — сообщил Лазарус. — После того, как он разберется с ними, выздоравливают они только после моего эликсира.
Я не смог удержаться и улыбнулся.
— Разве он в конце концов и смерть лечит?
— Ну, определенно да, Тревор. Как бы то ни было, возвращение покойников к жизни очень затруднено телесными повреждениями. Как бы сказать, это не раз плюнуть, если я разнес ублюдку голову.
Теперь, когда я был втянут в разговор о смерти и достоинствах смехотворного эликсира Лазаруса, жизнь казалось мне не столь мрачной.
— Если у кого-то не сильные телесные повреждения, то он, для начала, просто не мертв.
— В зависимости от, мой друг. От того, сколько нетронуто, и сколько разрушено.
— Если малый умер, то он умер. Этот ваш Эликсир Славы ничего с этим не сделает.
— Есть многое на свете, друг Горацио…
— Может я и покажусь глупым, доктор Лазарус, но я, как правило, так не думаю.
Он потянул поводья и остановил свой экипаж.
— Я тебе вот что скажу, Тревор. Только представьте, что я даю вам доказательство, на ваших глазах даю, что мой Эликсир Славы имеет силу воскрешать мертвых?
— Думаю, я куплю бутылку, — сказал я, качая головой. Ничего такого доказать он не мог, и я это знал. Тем не менее, пока он слезал с передка, а я шел за ним к задней части повозки, то ловил себя на том, что размышляю, смогу ли я вернуться на место, где я похоронил МакСуина и других ребят. А еще я размышлял, что будет, если они слишком изувечены для того чтобы эликсир сработал. Затем я подумал, что мне стоит купить достаточно, чтобы воскресить и тех одиннадцать человек. Сделать это было бы правильно, но я рассудил, что они могут попытаться убить нас снова, а затем выругался на себя за такие тупые мысли. Никакое количество Эликсира Славы не оживит никого из них.
Пусть будет, как будет, но я с большим любопытством ждал, какое доказательство припас старик.
Он откинул заднюю стенку повозки и пробрался под холстиной внутрь. Повозку слегка покачивало, пока он копошился внутри. Затем донесся скрипучий долгий звук.
— Дай мне руку, — позвал он изнутри.
Я слез с коня. Когда я закончил привязывать Генерала к штырю сзади повозки, покрышка оттопырилась и оттуда на землю спрыгнул Лазарус, таща за собой деревянный ящик. Бутылка эликсира, емкостью в пинту, стояла на ящике, и в ней бултыхалась красная жидкость.
Он прекратил тянуть, схватил бутылку и перебросил ее мне. Затем продолжил вытаскивать. Все большая часть ящика показывалась на свет.
— А что у вас там? — спросил я, хотя нисколько не сомневался в том, что я вижу.
— Гроб. Будь хорошим мальчиком и возьмись за другой конец.